Когда Луи наклонился вперед, я ожидала услышать мягкие и добрые слова, но его глаза потемнели, и он прорычал:
— Если ты когда-нибудь — и я подчеркиваю, когда-нибудь — еще раз попробуешь подставиться под заклинание, предназначенное мне, я сам тебя убью, Элизабет Тереза Монтгомери.
Я моргнула, не веря своим ушам.
— Ч-что?
Луи оскалился, и я едва не отпрянула.
— Ты чуть не погибла. Если бы не наши узы, позволившие свету вернуться в мою магию, я бы не смог тебя спасти. — Он вскочил на ноги, сила почти видимыми волнами исходила от него. — Ты едва не умерла!
Он был на грани крика, и я одновременно боялась и восхищалась тем новым Луи, которого видела перед собой. Он был великолепен; на его прекрасном лице застыли жесткие линии, а мощь заполняла всё вокруг. Тьма ушла, но… она изменила его.
Я попыталась сесть в постели; тело всё еще ныло, несмотря на полное исцеление. Он негромко выругался и бросился ко мне, с легкостью помогая принять сидячее положение.
— Тебе нужно отдыхать, — напомнил он, снова пряча свои эмоции.
Он наблюдал за мной так пристально, что мне стало трудно дышать.
— Ты уверен, что тьма ушла окончательно? — спросила я. Я была почти уверена, но в таких делах «почти» недостаточно.
Луи на мгновение задумался над ответом.
— Она ушла, но часть моей энергии изменилась. Теперь она словно… беспокойная. У моей силы появился другой оттенок. — Его кулаки сжались. — Но пока ты в этом мире, я буду оставаться в свете.
Я понимала, что он имел в виду под беспокойством. В его магии теперь чувствовалось нечто первобытное, дикое.
— Ого, никакого давления, да? — попыталась я разрядить обстановку. — Я приложу все усилия, чтобы не умирать, потому что темный Луи — не самый мой любимый персонаж.
Он не улыбнулся. Его лицо стало непроницаемым, а в глазах снова завихрилась чернота.
— Я никогда не буду гордиться тем, что потерял контроль над собой, — признался он, опуская взгляд на край кровати. — К тому же я умудрился создать проблему, которую, кажется, будет сложнее решить, чем я ожидал.
Тут я вспомнила.
— Заклинание! — выпалила я. — Что случилось с заклинанием?
Выражение его лица осталось бесстрастным.
— Как только я понял, что с тобой всё в порядке, я отменил само заклинание. По большей части люди не пострадали и вернулись к своей обычной жизни…
— Но… — подтолкнула я его, чувствуя, что за этим следует огромное «но».
— Но некоторые супы, старейшины и лидеры советов по всему миру решили, что мой план был отличным.
— Они раскрыли нас людям? — прошептала я, осознав масштаб катастрофы.
Луи кивнул, его челюсти плотно сжались.
— Да. Они доделали то, что начал я, и показали наш мир в прямом эфире.
— Бля… — выдохнула я, и на миг на лице Луи промелькнуло веселье. Он всегда любил, когда я ругалась, потому что говорил, что от меня это звучит неожиданно.
— Ты можешь отменить то, что они сделали? — спросила я, пытаясь понять, каков наш следующий план.
Луи откинулся на спинку стула, его широкие плечи не умещались на нем. Он поднял обе руки.
— Это не в моей власти. Единственный способ — массовое голосование, в ходе которого все согласятся позволить мне остановить это. Это было решение старейшин и вождей, и только всемирное голосование всех лидеров может его отменить.
— Разве такие вещи не должны изначально согласовываться со всеми супами?
Существовали же законы на этот счет — о раскрытии нашего существования человеческому миру.
Луи кивнул.
— Да, но я нарушил этот закон, когда запустил первое заклинание. Я открыл возможность для остальных, и они ею воспользовались.
Луи повезло, что он сейчас не в тюрьме. К слову об этом…
— Как так вышло, что ты не за решеткой?
Веселье вернулось в его взгляд.
— И кого бы они могли послать, чтобы меня туда упрятать?
Ну да, логично.
— Всегда есть я, — сухо предложила я.
По его лицу расплылась улыбка — первая искренняя улыбка, которую я видела.
— Ты буквально единственная, у кого хватит сил. — От его хриплого голоса по спине пробежали мурашки, и я подавила желание броситься в его объятия.
Нет. Нет, этому не бывать. Порой даже судьба не может пересилить прошлое.
— Мы будем об этом говорить? — Луи, должно быть, читал мои мысли по лицу, потому что поднял именно ту тему, о которой я думала. — О наших узах.
Сглотнув, я покачала годовой.
— О чем тут говорить? Мы — истинная пара, это шок, безусловно, но… у нас слишком длинная история, Луи. Мы не можем просто всё это проигнорировать и упасть в… — я помахала рукой между нами. — В то, что между нами происходит.