— Лиз! — Крик и грохот в дверь вырвали меня из лап подступающей паники. — Ты где пропадала, девчонка?
Коннор. Он каким-то образом всегда знал, когда я возвращаюсь из города. Глубоко вдохнув и выдохнув, я оправила одежду и поспешила открыть дверь. Мне пришлось задрать голову, чтобы встретиться с ним взглядом: в нем было минимум шесть футов шесть дюймов роста, и он был коренастым, как и большинство медведей-оборотней.
— Коннор! — вскрикнула я, бросаясь к нему. Он легко подхватил меня, прижимая к своей темно-синей фланелевой рубашке.
Он обнял меня крепко, но осторожно, чтобы не раздавить своей мощью. Коннор был грозным супом. Я видела, как он превращал других медведей, посмевших посягнуть на их территорию, в хнычущих детей, убегающих с мокрыми штанами. Но я его никогда не боялась. Наоборот, мне нравилось, что эти парни есть в моей жизни, ведь они никогда не относились ко мне как к чему-то особенному. Для них я не была великой колдуньей. Я была просто Лиззи.
Когда он наконец поставил меня на ноги, его лицо приняло неодобрительное выражение.
— Ты заставила меня поволноваться, — пророкотал он. — От тебя ни слуху ни духу, а когда мы пришли сюда, дом выглядел заброшенным.
Я тоже поморщилась:
— Блин, знаю. Прости меня. У меня возникли семейные проблемы, пришлось сорваться в спешке. Я всё собиралась позвонить, но дела были немного… суматошными.
Его глаза видели слишком много, и чем дольше он на меня смотрел, тем серьезнее становилось его лицо.
— Ты выглядишь… по-другому, Лиззи. Что случилось?
Я выпрямилась и уперла руки в бока.
— Я чувствую себя по-другому, и я наконец-то последую твоему совету. Хватит прятаться. Пришло время жить своей жизнью, Кон.
На его лице расплылась улыбка, и я вновь поразилась тому, какой же он всё-таки красавец. Буквально безупречный: крупные, волевые черты лица, смуглая кожа и ярко-синие глаза. Между нами был «момент» много лет назад, но мы оба решили, что лучше остаться друзьями. Он был вожаком в своей общине на родине и должен был найти пару среди медведей, так что у нас никогда не вышло бы ничего серьезного.
Теперь, когда Луи вернулся в мою жизнь, я была рада нашему тогдашнему решению. И не потому, что Коннор был менее красив — с таким лицом и телом он мог бы сойти за греческого бога, — а потому, что я слишком долго отрицала свои чувства к Луи. Я-то думала, что давно его переросла.
Какая же я дура.
— Это лучшая новость за сегодня, — сказал Коннор, — но не думай, что я не заметил, как ты технично ушла от ответа на вопрос о том, что произошло, пока тебя не было. — Его улыбка не угасала, так что я поняла: он не слишком злится.
Когда я отступила, пропуская его в дом, он добавил:
— И тебе определенно стоит переехать к нам в стаю. Ты же знаешь, мы умеем развлекаться.
Я рассмеялась:
— Думаю, вы развлекаетесь слишком хорошо, если ты понимаешь, о чем я.
Он не стал отрицать.
Сбросив сапоги у порога, он прошел за мной к дивану.
— А где Полли и Джеймс? — спросила я, бросая на стол пачку чипсов и соус. Я также достала ему пива, а себе налила разбавленного вина фейри. Не стоит напиваться так рано.
— Сейчас будут. Они как раз говорили по телефону со стаей.
Я посмотрела на него:
— И тебе не нужно было при этом присутствовать? — Он ведь был кем-то вроде альфы.
Коннор покачал головой:
— Не, это по поводу их женщин.
У Полли и Джеймса было много женщин. Эти двое были самыми ветреными в группе, и нас это устраивало. Пока они не найдут своих пар, истинных или избранных, никто из них не остепенится.
Мы с Коннором поболтали несколько минут о всякой чепухе, и было приятно просто вот так посидеть. Я всё еще чувствовала усталость после того, как едва не умерла и совершила путешествие в Волшебную страну и обратно, так что через какое-то время я откинула голову на спинку дивана, наслаждаясь теплом камина.
Наступила тишина, а затем он спросил:
— Твоя семейная драма как-то связана с Луи?
Я говорила с Коннором о Луи лишь однажды, много лет назад. Мы оба были в стельку пьяны и настроены на меланхоличный лад, и разговор перетек в глубокое и личное русло. После этого он больше никогда не смотрел на меня по-прежнему, и, думаю, какая-то его часть знала, что я всегда буду любить Луи.
Я тяжело вздохнула, глядя в потолок. Огонь отбрасывал пляшущие тени на массивные деревянные балки, и это убаюкивало меня.
— Да, дело в Луи. — Я зевнула. — Он чуть не разрушил мир.
Коннор что-то пророкотал, а затем притянул меня ближе. Супы любят тактильный контакт. Для нас это жизнь, и внутри меня всё окончательно расслабилось.