Она моргала, глядя на меня — такая маленькая и невинная, но боевой задор в ней не угас. И всё же по тому, как она продолжала прижиматься ко мне и облизывать губы, было ясно: ей нравится эта моя доминантная сторона. С Региной я всегда старался держать этого зверя взаперти, чтобы не напугать её, но глубоко внутри… я был таким же, как Брекстон Компасс, когда дело касалось моей пары. Властным. Ревнивым. Готовым убивать.
— Скажи им, чтобы не совались к хижине несколько дней, — предупредил я её.
Она кивнула и пошла к ним.
— И, Ти… — Она остановилась и обернулась. — Не трогай их. Мой самоконтроль сейчас на пределе.
Она прикусила губу, глядя на меня.
— Я быстро, — пообещала она.
Я не сводил с неё глаз ни на секунду. Я слышал почти весь их разговор, чувствовал беспокойство её друга, и когда она в конце сказала ему, что любит его, мне потребовались все остатки воли, чтобы не сорваться с места.
Я напомнил себе, что они были рядом с ней, когда меня не было, и что она действительно их любит. Но уходит она сейчас со мной. Истинная пара.
Моя.
Глава 16
ЭЛИЗАБЕТ ТЕРЕЗА МОНТГОМЕРИ II
Луи хранил молчание, пока мы шли прочь от города в сторону моей хижины. Мы могли бы воспользоваться порталом, но я чувствовала, что нам обоим нужна передышка и глоток прохладного аляскинского воздуха. Впрочем, он, кажется, ничуть не удивился тому, что я живу не в самом Кондоре, и это заставило меня задуматься.
— Ты ведь всё это время знал, что я здесь, верно? Мои охранные заклинания ни хрена тебя не остановили.
Я тяжело сглотнула, когда он встретился со мной взглядом. Как и всегда, этот властный фиолетовый взор выбивал почву из-под ног.
— Разумеется. Я бы никогда не оставил тебя без своей защиты. Пока ты была довольна и в безопасности, я не вмешивался, потому что ты сама этого хотела.
Сердце в моей груди буквально заходилось. Не думаю, что я чувствовала нечто подобное с тех самых пор, как впервые осознала, что мои чувства к Луи переросли дружбу. Тот день и день, когда он разбил мне сердце, полюбив мою сестру, были двумя самыми яркими воспоминаниями в моей жизни, если не считать гибели моей семьи.
— Зачем ты здесь на самом деле? — тихо спросила я. — Ты говорил, что не хочешь этой связи, что ты слишком искалечен, и что еще одна пара окончательно столкнет тебя в бездну…
Так почему? Зачем он так поступает со мной? Ведь у меня нет никакой воли, чтобы сопротивляться ему.
Он молчал; тишину нарушал лишь хруст наших сапог по снегу.
— Я не смог держаться в стороне, — наконец признался он. — Я старался изо всех сил, я боролся с желанием пойти за тобой, но, видимо, моя эгоистичная сторона оказалась сильнее, и я решил прийти и забрать то, что принадлежит мне. Ты заставила нас провести в разлуке неделю — по крайней мере, для меня это была неделя, — и всё это время я не мог думать ни о чем, кроме тебя. Ты для меня единственная, Ти. Я не буду настолько глуп, чтобы снова уйти. На этот раз я буду за тебя бороться.
Мои колени снова предательски подогнулись — у меня не было защиты против Луи, когда он говорил в таком тоне. Эта его властная сторона… это было самое сексуальное, что я когда-либо видела. Прежде чем я успела ответить (хотя вряд ли бы смогла выдавить хоть слово), он наклонился и подхватил меня на руки.
— При всей моей любви к прогулкам с тобой, можно нам теперь воспользоваться магией?
Я невольно сжала бедра, пытаясь унять пульсирующее желание, которое он во мне пробудил.
— Можно, но опусти меня на землю. Я умею ходить сама, ты же знаешь.
Ворча, он отпустил меня, но его рука осталась на моей шее, притягивая ближе к нему. Его сильные пальцы поглаживали мышцы, и у меня вырвался очередной стон.
Черт, если он заставляет меня чувствовать такое простым массажем, выживу ли я вообще с ним в спальне?
Не раздумывая — потому что в тот миг я почти лишилась рассудка от желания, — я открыла портал прямо к крыльцу своей хижины. К счастью, Луи успел отключить систему безопасности прежде, чем нас обоих поджарило.
— Как? — Я вошла внутрь с открытым ртом. — Я потратила двадцать лет на совершенствование этой системы!
Он усмехнулся, и у меня перехватило дыхание.
— Ты отлично поработала, Ти, но ты же знаешь: ничто не удержит меня в стороне, если я действительно захочу войти.
Это была правда. Я ничего не могла поделать, чтобы прогнать его, и, к счастью, мне этого и не хотелось. Не в этот момент. Впервые в моей взрослой жизни Луи принадлежал только мне, и он хотел меня так же сильно, как и я его. С той самой секунды, как он вошел в бар, он почти не сводил с меня глаз, и этот его затуманенный взгляд распалял меня так, как не удавалось ни одному супу.