Толпы снаружи, казалось, разделились на тех, кто был очарован нами, и тех, кто нас боялся. Вторые считали нас порождениями дьявола, пришедшими устроить апокалипсис.
Проще говоря, в мире людей сейчас царил хаос.
Я знал, что другие города теряли контроль над своими полями, когда натиск людей становился слишком велик. Но я держал наше поле… вместе с Компассами. Нас пятерых хватило бы, чтобы сдержать натиск половины Америки. Мы выстоим.
Проверив стабильность системы, я послал волну успокаивающей магии в толпу людей. Насилие нарастало, но теперь я чувствовал там и присутствие армии; я надеялся, что они удержат ситуацию в ближайшие пару дней.
Больше всего я надеялся, что старейшины, вожди и лидеры примут правильное решение на этой встрече. Потому что мир явно не готов к тому, чтобы наш народ открылся. Не сейчас. И уж точно не в таком виде.
Когда я вернулся, стая была в подавленном настроении, и это чувство сохранилось, пока я открывал переход в дом брата. Он всё устроил так, чтобы я мог входить в Святилище и покидать его этим путем. Мы оба научились обходить древние системы безопасности, и именно здесь я собирался установить полупостоянный портал для своей стаи.
Квейл даже глазом не моргнул, когда мы гурьбой ввалились в его гостиную; я не удивился, увидев уже приготовленные сэндвичи и напитки. Он был заботливым по натуре, и я до сих пор не понимал, почему он родился мистиком. Эта роль ему не подходила, но, к счастью, ему больше не нужно было об этом беспокоиться.
— Где остальные мистики? — выплюнул Тайсон, как только портал закрылся. — У меня к ним пара счетов.
Когда он говорил «пара», он имел в виду «чертовски много». Они чуть не лишили его пары и едва не уничтожили мир в придачу.
Квейл улыбнулся, и это не была добрая улыбка.
— Они исчезли несколько ночей назад. Видимо, прошел слух, что вы возвращаетесь на эту встречу.
Меня это не удивило. У них была психология трусливых задир: сильны в толпе, но стоит столкнуться с действительно могущественными супами — бегут и прячутся.
В кармане завибрировал телефон. Мне часто приходили сообщения: я был частью огромной сети, которая отслеживала магические объекты, выслеживала преступников и занималась юридической стороной их возвращения в общество. Не было причин думать, что это от Ти, но я почему-то знал.
Ти: Когда ты сказал в тот день, что хочешь стать частью моей семьи, а я предложила тебе выбрать Регину в пары… это был тот самый момент, когда я тебя потеряла?
Чёрт. Читать этот вопрос было физически больно, воспоминания нахлынули мгновенно. Я был влюблен в Ти задолго до того дня, но подходящего момента для признания всё не находилось. Я ждал от неё знака, но она молчала. По крайней мере, не подавала явных знаков. И тогда я, как последний трус, решил лишь намекнуть на возможность «стать частью её семьи» в надежде на реакцию, а она в ответ отшутилась про Регину. Её слова ранили меня, потому что я был уверен: будь у неё ко мне хоть капля романтического интереса, она бы никогда не предложила мне другую девушку в пары. Так что — да, в тот день я решил, что лучше перестать намекать и просто принять тот факт, что у меня есть потрясающий лучший друг. И довольствоваться этим.
Зная, что она ждёт ответа, я быстро набрал текст, напоминая, что она никогда меня не теряла. Не по-настоящему. И не было смысла ворошить прошлое. Его не изменить.
Почему-то я ждал её следующего сообщения с необычайным волнением. Моя одержимость ею росла до пугающего уровня, но мне было на это глубоко плевать.
Ти: Но ведь именно в тот момент ты пошел к моей сестре. Был ли у нас шанс? Был ли я той, кого ты хотел первой?
На этот вопрос ответить было легко.
Я: Да.
«Да» на всё, о чем она спросила. Я понимал, что ответ вышел резким, но это оттого, что меня переполняли гнев и сожаление. Поэтому следом я отправил еще одно сообщение.
Я: Я скучаю по тебе.
И еще одно.
Я: Я скучал по тебе годами.
Каждую минуту каждого года. Я даже не осознавал, насколько всепоглощающей была пустота внутри меня без Элизабет. И теперь, когда я снова был с ней, я это видел.
Она не ответила, но я чувствовал бурю эмоций через нашу связь. Я не стал писать снова, хотя и сжимал телефон как спасательный круг.
— Ты идешь, Луи? — спросила Джесса из дверного проема. Все уже начали расходиться, а я всё еще стоял на кухне как вкопанный.