— Как ты сможешь сдвинуть одну линию, не задев всё остальное? — спросила Миша, плотно обхватив себя руками, словно от холода.
Взгляд Луи на мгновение метнулся к моему, прежде чем он снова повернулся к своей семье.
— В этом и заключается сложность. Я не могу менять слишком много нитей мировых линий, иначе рискую задеть гораздо больше, чем просто этот кусок прошлого. Мне нужно найти конкретную нить, на которой было сотворено заклинание, и изменить только её историю.
— То есть ты не перемещаешься в прошлое физически? — с любопытством спросил Тайсон, жаждущий узнать побольше о запретной магии.
Луи пожал плечами.
— Моя… энергия вернется назад, если можно так выразиться, и я вселюсь в свою прошлую версию. Я должен суметь остановить заклинание, застав своего прошлого «я» врасплох. После этого я вернусь в свой сосуд… здесь, в будущем.
— Но если это изменится, разве не изменится всё остальное? Ты всё еще будешь парой Лиззи? — спросила Грейс, прижав ладонь к губам.
Луи притянул меня ближе; было видно, что её вопрос его задел.
— Да, мы всё равно будем парой. Если вы все будете со мной, когда я сотворю заклинание, последствия не должны вас коснуться. И моя цель — сохранить остальные линии нетронутыми, за исключением пары мелких деталей.
Он гадал. Точной науки в сдвиге временных линий не существовало, и была причина, по которой это никогда не заканчивалось добром.
— Члены совета знают, что это твой единственный вариант? — вперед вышла Джастис, и на её лице было меньше гонора, чем обычно. Она выглядела немного подавленной, и я надеялась, что у неё всё в порядке. Не считая всей этой драмы.
— Они знают, — просто ответил он.
Джастис вздрогнула и покачала годовой.
— Я бы не смогла. Ты чертовски храбрый парень, Луи, и я ни секунды не жалею, что вытащила тебя из того демонического измерения.
Он тихо рассмеялся, и мне стало интересно, действует ли его смех на остальных так же, как на меня — посылая искры по коже и сквозь энергию.
— Я ценю это. Но реальность такова, что это ошибка, которую совершил я, и мне её исправлять. Я не смогу жить с собой, если не сделаю этого.
Джесса рванулась вперед и обняла его. Ну, то есть нас обоих, так как он всё еще крепко прижимал меня к себе.
— Не забывай, ради чего тебе стоит жить, — сказала она с напором и эмоциями. — Я серьезно, Луи. Не забывай об этом ни на секунду, потому что я уверена: это заклинание ударит по мозгам, вернув тебя в тот мир и то тело, где ты был во власти тьмы.
Его глаза встретились с моими над её головой, и я едва не утонула в их фиолетовой глубине.
— Я никогда не забуду, — ответил он ей, продолжая смотреть на меня.
Сердце снова зачастило. Я глубоко вдохнула, стараясь не впадать в панику. Доверие. Я должна ему доверять. Всё будет хорошо.
— Где именно ты собираешься сдвигать линии? — спросил Брекстон. — И могу ли я чем-то помочь?
Луи и Брекстон обменялись взглядами, и я снова заметила ту близость между ними, которую дракон разделял с остальными братьями Компасс. Не знаю, когда именно это произошло, но Брекстон принял Луи как одного из своих.
— Дракон мог бы помочь заземлить мой сосуд здесь, — медленно произнес Луи. Было видно, что он не хочет втягивать их в опасную ситуацию, и почему-то это успокоило меня еще больше. Он подходил к делу максимально серьезно; он не собирался уходить без боя. Я наконец-то начала в это верить.
— Сделаем, — прогудел Брекстон. — Я буду рядом с тобой всё это время.
— Нам нужно отправиться к мощнейшей линии лей, — тихо сказала я. — Луи понадобится эта энергия, если он хочет иметь хоть какой-то шанс.
— И где она? — спросила Джесса, глядя на меня. Затем её взгляд метнулся к Луи. — Пожалуйста, только не говори…
— Антарктида.
— …это, — закончила Джесса. — Уф, я только-только согрелась после нашего последнего визита туда, и эти ублюдки ни за что не пустят нас во второй раз.
Низкий голос донесся с края почти опустевшей сцены (большинство лидеров уже спустились к своим людям):
— Вам не нужно заходить в тюрьму, так что нам нет нужды что-либо говорить или делать.
Старый суп направился к нам, его крошечная фигура была скрыта под длинными тяжелыми плащами. В нем было от силы пять футов роста, а на голове виднелись клочки белых волос — большая часть давно выпала. Это был суп на закате своей жизни, но он всё еще шел прямо и твердо.