Джесса оскалилась, но спорить не стала.
— Ладно, — сказала она. — Обещаю не трогать тебя, что бы ни случилось.
Остальные согласились, и тогда Луи повернулся ко мне:
— Ти? Любовь моя, я должен услышать это от тебя.
Я покачала головой.
— Не могу этого обещать, Луи. И прежде чем ты что-то скажешь — ты и сам знал, что я не пообещаю. Если тебе понадобится моя помощь, я отправлюсь следом за тобой по этой линии времени.
Он хотел разозлиться — я видела страх и беспокойство в его глазах, — но не стал тратить время. Он знал меня достаточно хорошо, чтобы понимать: если я упрусь, я буду самым упрямым ослом на свете.
Он снова обхватил мою шею ладонью, властно, как тогда на танцполе.
— Только в самом крайнем случае, поняла? Только когда не останется вообще никакой другой возможности и все варианты будут исчерпаны.
— Это я могу обещать, — тихо ответила я.
Он впился в мои губы жестким, властным поцелуем. Наши узы гудели, пропитанные отчаянием. Верь мне. Я готова была поклясться, что эти слова повисли в воздухе между нами. Это немного успокоило меня. Ровно настолько, чтобы я смогла отпустить его и отойти к девушкам. Я наколдовала нам всем пальто — хотя внутри барьера было тепло, мне просто нужно было чем-то занять руки, пока Луи начинал ритуал.
Я понятия не имела, откуда он знает слова заклинания для сдвига времени, но подозревала, что он вычитал их в той же книге, с помощью которой объединил миры. Когда я снова увижу эту проклятую книгу, я её сожгу.
— Он справится, — сказала Джесса, беря меня за руку. Я видела, что другой рукой она держит Мишу, а та — Грейс. Джастис стояла чуть поодаль, но затем подошла к нам и, почти не колеблясь, взяла меня за другую руку. Мы пятеро стояли этой живой цепью поддержки, не сводя глаз с наших мужчин. Нашей семьи.
Это должна была быть битва за их души. Драконы были якорями Луи, а значит, если они оступятся, их тоже может утянуть в океан прошлого вслед за ним.
Их жизни были под угрозой, и нам предстояло долгое ожидание, чтобы узнать, хватит ли им сил.
Глава 23
ЛУИ
Уверенность. Этого мне никогда не занимало, что и неудивительно, учитывая мое происхождение. Мои родители были худшим типом магов: высокомерные, привыкшие выставлять свое превосходство напоказ. Меня воспитывали в убеждении, что я лучше всех остальных, и что ни один мой поступок не повлечет за собой последствий, потому что я выше любых правил. Если бы я не встретил Ти и её семью в детстве, я не сомневаюсь, что вырос бы законченным подонком.
К счастью, она указала мне на свет. Одергивала меня всякий раз, когда я начинал зарываться. И напоминала, что чем больше власти у человека, тем больше на нем ответственности — тем больше он должен помогать другим, а не помыкать ими.
Элизабет Монтгомери изменила меня в самой основе, и именно ради её безопасности и будущего — как и ради всего сверхъестественного мира — я стоял сейчас в Антарктиде, готовясь сдвинуть временную линию. Я пытался сделать это лишь однажды и сдался через несколько секунд, осознав, что не смогу вернуть свою мертвую пару к жизни. Сдвиги времени не предназначены для этого, и если бы мне удалось отменить смерть Регины, я бы, скорее всего, пустил мир под откос и уничтожил его.
Смерть была за пределами моей власти. С этим я смирился давно, несмотря на всё то, что воображал себе, когда мной владела тьма.
— Вы готовы? — спросил я драконов, обводя взглядом четверых братьев.
Каждая из гигантских голов качнулась в кивке. Я позволил своей энергии вырваться на волю, тонкими волнами стекая к линии лей под нашими ногами. Это был лишь ручеек, потому что, ударь я в полную силу, мог бы потерять контроль. В этом месте было столько мощи, что у меня буквально сводило челюсти.
Узы в груди отозвались гулом, и я позволил им присоединиться ко мне. Совсем чуть-чуть, чтобы Ти не затянуло вслед за мной, если что-то пойдет не так, но достаточно, чтобы чувствовать почву под ногами. Мне необходимо было вернуться в свое тело здесь; другого варианта не существовало.
Протянув руку, я коснулся ближайшего дракона. Коснуться одного значило коснуться всех, ведь они были связаны узами превыше жизни и смерти. В ту же секунду древняя, земная, чуждая магия ворвалась в мое тело. На миг я едва не отпрянул — энергия драконов была… дезориентирующей. Это трудно объяснить, но я бы сравнил это с внезапным пробуждением в чужой стране, где люди не говорят на твоем языке. Вроде бы всё знакомо, но ты ничего не понимаешь.