— Как вы могли? Я не нуждалась в такой помощи. Или, вы и правду полагаете, что я смогу принять его ненависть?
— Я видел, как он на вас смотрел, миледи, — так же тихо ответил, Люмье, — этот взгляд можно назвать как угодно, но только не ненавистью. К тому же, для меня очевидно, что вы влюблены в него. А уж если вижу я, то он не может этого не видеть. Короткая беседа с Луидором позволила понять очевидную истину. Его невозможно напугать, невозможно купить, невозможно уговорить. Это человек чести и он… обладает удивительным благородством. Возможно, именно в них и заключена причина его отказа. Во всяком случае, у вас будет время, для того чтобы выяснить это обстоятельство.
Если же, он сейчас уйдёт, у вас не будет подобной возможности. Чтобы вы не думали, я склонен оставить окончательное решение этого вопроса за вами, миледи. И не забывайте, что у нас с вами не остаётся времени.
Люмье поклонился и вышел, оставив Марию одну. Она прошла к столу и бессильно опустилась на стул. Руки легли на колени.
Что делать? Что делать? …сколько раз она задавала себе этот вопрос. И вот впервые у неё появилась возможность получить на него ответ. Во взгляде Марии, начала появляться решимость…
Четверть часа спустя, по просьбе Марии, в комнату вошли Люмье и Луидор. Люмье выглядел напряжённым, Луидор же хмурым. Оба устремили вопросительные взгляды на Марию. Весь её облик выражал решительность, что несколько удивило и первого и второго.
— Сударь, — обратилась Мария к Люмье, — для начала хочу поблагодарить за ваше участие. Позвольте отныне считать вас своим другом?
Люмье поклонился. А Мария продолжала:
— У меня просьба к моему доброму другу. Выполните обещание которое дали Луидору…безо всяких условий.
— Миледи, — попытался было запротестовать Люмье, но Мария не дала ему договорить.
— Прошу вас, сударь. Наш брак не может быть основан на сделке.
Помедлив, Люмье поклонился.
— Благодарю вас, сударь. — Мария подняла взгляд на Луидора. Тот выглядел удивлённым, но старался этого не показывать. — У меня есть просьба и к вам. Я лишь прошу вас выслушать меня и ничего больше, — поспешно добавила она, заметив что он снова нахмурился. — Если по окончанию нашей беседы, вы не измените своего решения,…брак не состоится.
— Это справедливо, — не мог не признать Луидор. Вслед за Люмье, он поклонился Марии.
Получив согласие Луидора, Мария снова обратилась к Люмье:
— Сейчас же, сударь, я попрошу вас оставить нас одних до утра.
— Хорошо, миледи! Никто вам не помешает. Я позабочусь обо всём. Однако утром, я вернусь за ответом.
Мария кивнула провожая уход Люмье, затем глубоко вздохнула и произнесла:
— Мне бы хотелось поговорить на том самом месте, где мы разговаривали в прошлый раз.
Луидор сразу понял, о каком месте идёт речь. Он открыл дверь, пропуская Марию вперёд.
Глава 29
Колесо медленно вращалось опрокидывая деревянными лопастями потоки воды. Сверкая и переливаясь, она исчезала, но только для того чтобы появиться вновь. Это действие повторялось раз за разом, испуская лёгкий скрип и отчётливые всплески. Лёгкий ветерок трепал распущенные волосы
Марии, а полная луна отбрасывала два силуэта на поверхность маленькой речки. Силуэты слегка колебались, когда по поверхности проносились лёгкие волны. Мария, вытянув шею впитывала в себя прелесть ночного очарования и…присутствие Луидора. Он стоял напротив неё и…ждал когда она заговорит. Мария же оттягивала этот миг. Она заговорила, когда Луидор меньше всего этого ожидал.
Слова Марии прозвучали тихо, но вполне отчётливо. Лишь лёгкая дрожь в голосе, указывала на волнение которое она пыталась унять всеми силами.
— Я постараюсь на вас не смотреть. Так…мне будет… легче, — она на мгновение замолчала, но затем продолжила. Голос всё ещё дрожал, но наряду с этим в нём послышалась решительность. — Я не собираюсь вас уговаривать. Я не буду вас просить. Я…постараюсь объяснить… — Мария несколько раз прерывисто вздохнула и сплела пальцы опущенных рук. Решительность растворилась так же внезапно, как и появилась. Луидор, ни слова не произносил. Он понимал, насколько трудно даётся ей этот разговор. Да и что он мог сказать? В особенности после того короткого разговора в комнате.
Сеньорита будет свободна. Он не задумывался о цене когда речь шла о его жизни. Но теперь всё изменилось. Как он может не ответить на такой благородный поступок? Но брак…нет. Лучше пусть его сочтут неблагодарным. В любом случае, он выслушает всё что она скажет. Это самое меньшее, что он может для неё сделать.