Поляк не пошёл потому, что был очень занят. Закрыв за собой дверь, он вернулся в комнату, в которой находилось довольно странное сооружение. Оно представляло из себя огромную пирамиду, состоящую из письменного стола, журнального столика и стула, которые стояли друг на друге. На спинке стула висел стетоскоп.
Казимир вот уже час подслушивал Бето и Марисабель, номер которых находился как раз над номером поляка. Правда, он мог спокойно принять приглашение Бето и не утруждать себя долгим сидением в неудобной позе под потолком собственного номера, да ещё с риском упасть и свернуть себе шею. Но поляка не интересовало то, что они будут говорить при нём. Гораздо больше ему хотелось знать то, что они будут говорить в его отсутствие. Казимир рассчитывал узнать их секреты. Ведь не зря же Бето вдруг так изменил к нему своё отношение. Причину этой перемены он и хотел знать.
Бето поднялся к себе и сказал жене:
– Казимир не хочет ужинать с нами.
– Почему? – удивилась Марисабель.
– Он сказал, что хорошо поел во время деловой встречи, а теперь хочет отдохнуть, потому что, очень устал за день.
– Ну что ж, очень жаль. – Девушка развела руками.
– Лично мне ни капельки не жаль, – возразил Бето. – Я даже рад, что он отказался.
Марисабель удивлённо посмотрела на мужа и спросила:
– Что плохого тебе сделал этот человек? Почему ты вдруг так сильно изменил своё отношение к нему?
Бето немного помолчал и наконец ответил:
– Ты знаешь, Марисабель, я и сам не могу этого понять. Вроде он и не делал мне ничего плохого, но после этой чёртовой бабки всё во мне будто переменилось и я чувствую к Казимиру резкую антипатию. Сам не знаю, почему.
– Я не понимаю тебя, Бето, – сказала Марисабель с явным раздражением. – Только недавно ты сам ругал меня за то, что я отнеслась плохо к этому человеку. Ты же сам говорил, что нельзя так относиться к нему только потому, что он принёс в дом плохое известие. А теперь, после посещения этой странной старухи, которую ты, кстати, тоже не очень-то жаловал, ты вдруг не можешь даже спокойно разговаривать с ним не известно по каким причинам. Ты же сам не верил в эти дурацкие предсказания. Или просто обкурился кальяна?… Посмотрел бы ты на своё лицо после первой затяжки…
– Перестань, Марисабель, – взмолился Бето. – Я и сам прекрасно понимаю, что веду себя глупо, но поделать с собой совершенно ничего не могу.
– Ты уж постарайся сдерживать себя, а то Казимир просто-напросто обидится и не станет нам помогать.
– Конечно, я постараюсь. – Бето опустил голову, как нашкодивший ученик. – И давай больше не будем об этом. Мы ведь, кажется, собирались завтракать?
– Ужинать, – поправила его жена и рассмеялась. – Мы собирались ужинать. Видно, ты до сих пор не отошёл от этих дурацких наркотиков, что даже путаешь время суток.
Подойдя к телефону, Марисабель сняла трубку и набрала номер ресторана.
– Алло… Можно сделать заказ? – Зажав трубку ладонью, она шёпотом спросила у мужа: – Что мы будем заказывать?
– Что угодно, только не национальную кухню, – ответил тот. – Я боюсь, что она плохо на меня влияет.
– Алло, можно заказать что-нибудь европейское? Да, дайте две пиццы, два овощных салата и… и две «кока-колы», только диетические… В четыреста восьмой номер, пожалуйста. – Положив трубку, она сказала: – Через десять минут принесут.
– Вот и отлично. – Бето потёр ладони от удовольствия. – А то от голода и этого чая у меня кишки узлом завязались.
Через десять минут официантка вкатила на маленьком подносе на колёсиках ужин, накрыла на стол и ушла, получив от Бето чаевые. Как только она вышла за дверь, супруги набросились на еду, забыв даже помыть руки.
– Очень вкусно, – сказал Бето с набитым ртом. – Давно я не ел такой вкусной пиццы.
– Сначала прожуй, а потом говори. – Марисабель положила себе такую гору салата, будто собиралась накормить им всех нищих в городе.
– И ты сможешь столько съесть? – Бето с удивлением посмотрел на её тарелку, с краёв которой уже падали помидоры.
– Пока не знаю, но надеюсь, что мне это удастся. – Марисабель весело засмеялась и отправила первую вилку салата в рот.
Через пять минут стол был пуст. Бето и Марисабель сидели в своих креслах и тяжело дышали, отдуваясь после обильной трапезы и потягивая «кока-колу».
– Видно, с салатом я переборщила, – сказала Марисабель, отставляя свою бутылку.
– А я тебя предупреждал, – с трудом выговорил Бето.