– Видно, ты начинаешь вспоминать свою прошлую жизнь.
Петер отрицательно покачал головой.
– Нет, вряд ли, – сказал он и посмотрел на Татава. – Ведь мне всё время снится один и тот же сон. Больше я ничего не вижу, да и этот сон настолько странный, что мало похож на правду, скорее на какой-то кошмар.
Петеру снился этот сон вот уже на протяжении месяца. Это случилось после того, как он уговорил Татава взять его с собой на рыбалку. Старик тогда согласился. Но, как только они вышли в открытое море, Петера охватил панический ужас. Он не знал, куда себя девать от страха. Сколько старик ни успокаивал его, Петер никак не мог прийти в себя. К большому сожалению Татава, рыбалку пришлось прервать, и они вынуждены были вернуться на берег.
А ночью Петеру впервые приснился этот кошмарный сон. С тех пор он снился ему почти каждую ночь, не давая покоя ни ему, ни Татаву. Чего они только не испробовали, чтобы прекратить этот кошмар – всё было бесполезно.
– Ладно, пошли спать! – сказал Петер, вставая с крыльца. – Мне завтра предстоит много работы и нужно хорошенько выспаться, насколько это возможно после такого кошмара.
– По крайней мере, сегодня он тебе уже не приснится, – подбодрил его Татав.
– Да уж! – усмехнулся мужчина. – Теперь я могу спать спокойно и ни о чём не думать.
Петеру действительно предстояло много работы на следующий день. За этот месяц он уже построил в деревне четыре коптильни и почти совсем расплатился с Намисом. Лавочник был очень зол на Петера за то, что тот строит коптильни на чужих дворах, ведь он рассчитывал, что люди будут покупать у него копчёную рыбу, а теперь они коптили её сами, и Намис терпел большие убытки. Сначала он хотел договориться с Петером, чтобы тот больше не строил коптилен на острове, но тот категорически отказался от его предложения, сказав, что ему нужно отработать деньги, которые Татав должен Намису. Тогда лавочник пригрозил, что он больше не будет брать у старика рыбу в счёт долга. Но Петер только рассмеялся в ответ, сказав, что они легко отдадут ему деньги.
Освободив старую печь для обжига, Петер опять принялся за гончарное дело. Он долго учился лепить ровные и красивые горшки и очень злился, когда у него не получалось. Но неудачи недолго волновали его, и скоро он опять принимался за дело.
За неделю Петер стал лепить довольно хорошо. Теперь нужно было научиться эти горшки обжигать. Именно это дело и предстояло ему завтра.
Улёгшись в постель, он скоро заснул так крепко, что никакие сны не тревожили его до самого утра.
Петер проснулся с рассветом. Он встал с постели, умылся и ждал, пока проснётся Татав. Казалось, что минуты тянутся мучительно долго, так Петер волновался.
Наконец старик проснулся. Он открыл глаза, но долго ещё валялся на своей постели, пока Петер не подошёл к нему и не сказал, еле сдерживая раздражение:
– Поднимайся быстрей, я уже полтора часа не сплю и жду, пока ты проснёшься.
– И не лень тебе так рано вставать… – пробурчал старик и кряхтя поднялся с постели.
Татав на скорую руку приготовил завтрак, пока Петер возился с печью, и позвал его:
– Иди хоть поешь, небось, с самого утра ходишь голодный, а так не годится.
Петер нехотя бросил работу и пошёл есть.
– Ты разве не хочешь подождать Корасон? – спросил старик за завтраком.
– Очень хочу, – ответил Петер, намазывая лепёшку кокосовым маслом. – Но её так долго нет, что я просто начинаю терять драгоценное время.
– А куда тебе спешить? – удивился старик.
– Как куда? Я ведь хочу успеть попробовать сегодня обжечь горшки хотя бы два раза. А обжигать нужно минимум по четыре часа.
– Почему именно сегодня, ведь у тебя есть ещё завтра, послезавтра и ещё много-много дней.
– Нет, так не годится, – настаивал Петер.
– Но почему? – не унимался Татав.
– Потому что никогда не нужно откладывать на другие дни то, что можно сделать сегодня. Я как представлю себе, что я в той, прошлой жизни чего-то не успел, мне плакать хочется от бессилия, понимаешь?
– Наверное, ты прав, – задумчиво ответил старик. – Я и сам иногда понимаю, что времени мне осталось не так уж много, и что нужно поторопиться, если я хочу успеть сделать всё то, что задумал, а задумал я очень и очень много.
– И что же ты хочешь успеть сделать? – поинтересовался Петер. – Если это, конечно, не секрет.
– Не секрет, – грустно улыбнулся старик. – Ты, наверное, слышал старую истину, что каждый мужчина должен за свою жизнь построить дом, посадить дерево и родить ребёнка.
– Да, что-то такое я когда-то слышал.
– Так вот, – Татав грустно вздохнул, – дом я построил, мы сейчас в нём живём. А вот дерева я не посадил, и детей у меня нет, да и вряд ли будут когда-нибудь.