– Нет… – Женщина почувствовала, что ещё немного, и она будет находиться среди двух огней.
– Тогда почему он ввалился ко мне в кабинет и позволяет себе фамильярничать? – загремел Бачан.
Амитах удивился, почему префект, обладая таким громким и хорошо поставленным голосом, до сих пор не поёт в опере.
Закинув ногу за ногу, раджа безмятежно курил вонючую сигару и теребил подлокотник кресла, выстукивая ритм песенки, которая засела в его голове ещё с самого утра.
– Я подумала, что… – робко оправдывалась секретарша.
– Подумали? – побагровел Бачан. – Не нужно думать! Нужно ответственно выполнять свою работу, если не хочешь, чтобы тебя с позором уволили! У меня существует определённый порядок, я очень занятой человек и хаоса не допущу. Проводи посетителя к выходу. Уважаемый, не знаю вашего имени… – обратился он к радже.
– Амитах Харамчанд, – скромно представился тот и широко улыбнулся.
– Как?… Как вы сказали, я не ослышался? – Бачан переменился в лице. Теперь щёки его были не пунцово-мясными, а белыми, будто кто-то посыпал их солью.
– Не ослышались, меня зовут Амитах Харамчанд, – раджа, не вставая с кресла, поклонился. – Надеюсь, вы более не будете меня выгонять. Во всяком случае, очень вас прошу не делать этого.
В кабинете повисла напряжённая тишина. Маленькая струйка пота скатилась по виску заместителя префекта. Сам же префект долго подыскивал слова и набирался мужества, прежде чем вымолвить:
– И не надейтесь, уважаемый Амитах. У меня, очень много работы, и я не собираюсь делать кому-либо исключения. Вам следует записаться ко мне на приём. А сейчас не имею права вас задерживать. Моя секретарша покажет вам выход…
– Я сотни раз бывал в этом кабинете и прекрасно знаю, где выход, – от доброжелательности раджи не осталось и следа. – Признаться, я не привык, чтобы со мной обращались подобным образом. Сразу видно, что вы человек новый в нашем городе. Интересно было бы узнать, как вы влезли в кресло префекта?
– Меня выбрал народ! – ударил кулаком по столу Бачан.
– Ой-ой-ой! – картинно вскинул руки Амитах. – Народ! Знаю я, как это делается. Или вы действительно такой наивный, если подумали, что я поверю вам?
– Что вы имеете в виду? – растерянно произнёс префект, глядя на своего заместителя, как бы ища в нём поддержки.
– Вы хотите, чтобы я раскрыл все ваши карты при свидетелях? – удивился раджа. – Что ж, пожалуйста. Сегодня утром я навёл о вас справки, проследил всю вашу жизнь, вашу удивительно стремительную карьеру с тех самых пор, когда вы ещё занимали пост главного бухгалтера швейной фабрики. И одна странная вещь сразу же бросилась мне в глаза…
– Какая ещё вещь?… – Бачан был несказанно ошарашен неожиданным поворотом в беседе.
– Не успели вы поработать и двух месяцев, как фабрика разорилась, а её хозяин сел в долговую яму. – Амитах встал с кресла и словно следователь принялся расхаживать по кабинету.
– И что из этого? – Бачан так и не мог понять, к чему клонит его высокопоставленный посетитель.
– А вы сами не знаете? – раджа положил руки на стол и пожёвывал сигару, глядя в глаза Бачану. – Банкротство фабрики никак не отразилось на вашем положении. Наоборот, не прошло и недели, как вы устроились на большой металлургический комбинат. Опять же главным бухгалтером.
Бачан нервно сглотнул.
– В скором времени преуспевавшее, приносившее миллионные прибыли предприятие потерпело полнейший крах, – Амитах ухмыльнулся. – Вот как иногда бывает… Директор комбината с треском был уволен, а на его место назначили вас, достопочтенный префект города Мадраса. Мне продолжать? Я знаю ещё много интересного. И почему бы не передать эту информацию газетчикам? Они наверняка будут в восторге. Можно будет сорвать большой куш, не правда ли?
– Я, пожалуй, пойду… – подал голос, вконец обескураженный заместитель.
– Да… – пробормотал Бачан. – Ты хорошо поработал, ступай. Зайди ко мне часа через два…
– До свидания. – Заместитель как-то виновато взглянул на Амитаха и крадучись, словно кошка, своровавшая с хозяйского стола кусок ветчины, покинул кабинет.
– Принести вам чаю? – секретарша, сама того не замечая, спросила не у Бачана, а у Харамчанда. Она ещё никогда не видела своего патрона в таком подавленном состоянии.
– Да, будь добра… – префект, будто хамелеон, опять поменял краску на лице. – И покрепче…
– Нет-нет, мне, пожалуйста, кофе. – Амитах уселся обратно в кресло и вальяжно откинулся на спинку. – Две ложечки сахара и немного цукатов. Если можно, конечно.
– Можно, – секретарша улыбнулась радже, учтиво поклонилась и, покачивая бёдрами, что несколько не соответствовало её возрасту, удалилась, плотно прикрыв за собой дверь.