– Спасибо вам, господин Амитах Харамчанд… – сказала пожилая секретарша уже в пустоту. Она ещё долго стояла в приёмной с подносом в руках и повторяла имя своего нового шефа, пока из кабинета не донёсся громкий голос префекта.
– Мирна!!! Чёрт тебя побери, где ты шляешься? Сейчас же зайди, ты мне нужна!
Мирна поставила поднос на маленький столик, оправила кофточку, провела ладонью по седым волосам и решительно открыла дверь кабинета.
– Не смейте на меня кричать! – она топнула ножкой.
Бачан растерялся от подобного поведения секретарши. Он чуть не поперхнулся и долго молчал, прежде чем смог выговорить хоть слово.
– Мирна, что с тобой? Ты с ума сошла? Ты как со мной разговариваешь?
– Не смейте на меня кричать! – повторила Мирна. – Я вам не рабыня и не служанка! Индия – свободная страна, времена английской колонизации прошли!
– Ну, Мирночка, успокойся, – примирительно сказал Бачан. – Я же не хотел тебя обидеть.
– Я на двадцать лет старше вас, я в матери вам гожусь! А вы обращаетесь со мной, как с девчонкой! Всё, хватит! Ухожу! Прощайте, господин префект. Поищите какую-нибудь другую дуру на моё место! А мне надоело, пора начинать новую жизнь. Теперь я буду работать на Амитаха Харамчанда!
– Ну и шутки у тебя, Мирна, – мерзко захихикал Бачан.
– И не вздумайте больше называть меня на «ты»! – Мирна плюнула в сторону теперь уже бывшего начальника, резко повернулась и засеменила прочь из кабинета.
Бачан посмотрел ей вслед, ухмыльнулся и, нежно поглаживая своей жилистой рукой светло-голубой чек, тихо проговорил, будто кто-то его в тот момент мог услышать:
– За десять миллионов рупий этот богатей купил не только лицензию на отстрел тигра, но и мою личную секретаршу… Так ему и надо. За такие деньги я бы ему и жену свою отдал с её придурочной мамашей в придачу.
«Я ещё раз убедился, что миром правят деньги, – печально думал Амитах, садясь в длинный, сверкающий на солнце «кадиллак». – Конечно же, Бачан присвоит себе все десять миллионов. В этом даже не стоит сомневаться, если судить по тому, как у него загорелись глаза и задрожали руки. И такие люди, как он, вершат судьбы людей! Добродушный Гхош уверяет, что давать взятки – значит опускаться ниже собственного достоинства. А что же прикажете делать, когда вокруг творится самый настоящий произвол? Мало добиться того, чтобы тебя уважали, нужно еще иметь туго набитый деньгами карман… Единственная существующая на земле вещь, которую невозможно купить, – любовь. Это я знаю точно, убедился на собственном опыте…
Бедные зверушки, они так и не дождутся новых клеток и хорошего корма. Зато господин префект сможет построить себе новый дом, чтоб он сгорел…»
«Кадиллак» тихо скрипнул тормозами и покатил по мостовой, увозя Харамчанда прочь от городского шума и людской суеты.
Впереди раджу ждала охота. Охота на бенгальского тигра.
Семья маленьких пушистых тушканчиков, вытянувшись беззащитными столбиками, грелась на полуденном, невероятно жарком солнце, когда покрытая сухой слоновой травой и бородачом земля затряслась вдруг под их тонкими ножками. Вдали, на вершине пологого холма показались несколько вооружённых всадников. Вслед за лошадьми рысцой бежали десять мускулистых гончих собак.
Тушканчик-папа издал короткий испуганный визг и метнулся в норку. Его примеру последовали и детёныши. Отталкивая друг друга, они протискивались в узкую дырочку и вскоре скрылись из вида.
Коварные стервятники, кружившие над равниной в поисках мертвечины, крайне заинтересовались незваными гостями, вторгшимися в их владения. Как бы присматриваясь, они то и дело пролетали над самыми головами охотников, оставляя за собой шлейф смрадного запаха.
– Не нравятся мне эти птички, – проговорил Гхош, провожая брезгливым взглядом потрёпанного стервятника. Никогда прежде управляющему не приходилось охотиться, он считал подобное занятие уделом необразованных и жестоких людей. Гхош любил животных, не собирался ни в кого стрелять и взял револьвер только на случай самообороны.
– Привыкнешь, – снисходительно отвечал Амитах. Раджа восседал на могучем коне редкой породы и был похож на бедуина – длинная белая материя покрывала его голову, защищая её от жарких солнечных лучей, и ниспадала до самого седла.
– Стервятники в своём роде полезные птицы. Их называют санитарами саванн. Жрут всякую падаль и не дают тем самым распространяться различным инфекциям. Природа обо всём позаботилась…
Амитах пришпорил коня и понёсся по бескрайней равнине, а вслед за ним с воинственным кличем поскакали слуги. Вскоре лошади перешли с галопа на карьер, их ноздри норовисто вздымались, из-под копыт в разные стороны летела земля. Всё вокруг наполнилось ритмичным, завораживающим грохотом, не было слышно ни пения птиц, ни стрекота цикад, ни прерывистого крика насмерть перепуганных тушканчиков. Замыкал процессию Гхош. Он с трудом держался в седле, крепко, даже с каким-то отчаянием обхватив бока своего низкорослого старого, задыхавшегося мерина, и приговаривал: