Цепочка охотников, возглавляемая Харамчандом и Санги, двинулась в джунгли, прорубая себе дорогу длинными, больше похожими на сабли ножами. Свешивавшиеся с деревьев лианы цеплялись за одежду, обволакивали ноги, словно не хотели пускать в свои владения незваных гостей. Но отважные индусы медленно, но верно углублялись в чащу леса.
Гхош, пугливо оглядываясь по сторонам, брезгливо ступал по покрытой жухлыми листьями земле и чуть не лишился рассудка, когда дорогу ему перебежала омерзительная, скользкая ящерица.
Управляющий дождался, пока пресмыкающееся скрылось в кустах, испустил вздох облегчения и вознёс глаза к небу.
– Никогда не думал, что в обязанности управляющего входит участие в охоте. Я уже не в том возрасте, чтобы сломя голову кидаться в подобные авантюры. Пора уходить на пенсию… – пробормотал он себе под нос и вдруг обнаружил, что стоит один, окружённый непроходимым лесом, не зная дороги назад. Его спутники ушли намного вперёд, по крайней мере, в поле зрения Гхоша не было ни души, и кроме пения диковинных птиц и ворчания потревоженных обезьянок ничего не было слышно.
Паника охватила Гхоша. Он понял, что заблудился. Бедняга выронил баночку с мазью для отпугивания москитов, хотел было побежать, догнать отряд, но запутался в лианах, споткнулся и, не удержав равновесия, повалился на землю, уткнувшись головой в большой шевелящийся муравейник. Насекомые, разозлённые неожиданным вторжением в их дом, забираясь под одежду, принялись нещадно кусать обидчика. Гхош вскочил и начал истерически хлопать ладонями по всем частям своего тела, чтобы хоть как-то утихомирить жгучую, пронзительную боль. Но жирные рыжие муравьи не унимались. Они всё кусали и кусали несчастного «охотника».
– Помогите! – закричал не своим голосом Гхош. – Помогите же кто-нибудь! Погибаю!
Но никто не откликался.
– Эй!!! – на глаза управляющего навернулись слёзы, не то от боли, не то от обиды и страха. – Господин Харамчанд! Где вы?!! Я боюсь! Кругом дикие звери! Я хочу домой!
Душераздирающий крик несчастного человека поглотила плотная листва высоких раскидистых деревьев. Солнце едва пробивалось сквозь заросли, и потому в лесу было прохладно и даже несколько зябко. Но по лбу Гхоша ручьями лился пот.
– Не нужно так надо мной шутить! – плакал он. – Не покидайте меня! Пожалуйста, здесь очень страшно!
Рука Гхоша непроизвольно потянулась к кобуре. Бедняга выхватил револьвер и начал стрелять в воздух, по деревьям, в разные стороны до тех пор, пока у него не кончились патроны.
«Вот я и погиб, – пронеслось у него в голове. – Я больше никогда не увижу родных, до конца своих дней проведу в джунглях, буду питаться растениями и спать на ветках, словно попугай».
Гхош в изнеможении опустился на землю и закрыл глаза. Паника и возбуждение сменились вдруг необычайным спокойствием и равнодушием. Гхош лежал, широко раскинув руки, и не обращал никакого внимания на старания муравьёв, облепивших со всех сторон свою жертву. Какие-то странные видения проплывали перед ним – то свирепый тигр становился на задние лапы и открывал ужасную пасть, обнажая ровные ряды смертоносных, острых, как бритва, зубов, то старый неповоротливый мерин жевал травку и недоумённо спрашивал человеческим голосом: «Господин управляющий, зачем вы отправились на эту охоту? Нужно любить животных, а не убивать их…» – «Я люблю животных… – отвечал своему коню Гхош. – Я никого не хочу убивать…»
Вдруг мерин куда-то исчез, а на его месте появилась супруга Гхоша, добрая, милосердная женщина, мать троих его детей. Она протянула руки к мужу и сказала: «Обед уже готов. Я пожарила рыбу и заварила чай…»
Из полуобморочного состояния Гхоша вывел чей-то на этот раз уже вполне реальный голос.
Управляющий с трудом разлепил опухшие от укусов глаза и увидел перед собой одного из слуг раджи, крепкого мужчину в армейской форме маскировочной окраски.
– Что с вами произошло? – спросил охотник, помогая Гхошу подняться.
– Я… Я… Заблудился, – тот еле ворочал языком и никак ещё не мог прийти в себя. – Мне стало страшно…
– Произошло несчастье, – обеспокоенно проговорил слуга.
– Несчастье? – переспросил Гхош. – Какое несчастье?
– Браконьеры… – мужчина вдруг осёкся, увидев лежавший на земле револьвер. – Простите… Это вы только что стреляли?
Гхош уставился на оружие, будто видел его первый раз в жизни.
– Господин управляющий, это вы стреляли? – повторил в секунду побледневший слуга.
– Да… Я… Я хотел хоть как-то привлечь к себе внимание. – Гхош подхватил револьвер и сунул его обратно в кобуру. – Даже патроны закончились…