Бето с Марисабель и Казимир выгрузили свой багаж на перрон и стояли, в растерянности оглядываясь по сторонам в поисках носильщиков, которые в это время все до одного уже поужинали в тесном кругу многодетных семей и спали. И видели сны…
– Да что же это такое?! – возмутился Бето, после того, как они простояли на перроне целых пять минут, а к ним никто даже не подошёл. – Куда мы попали? Это вообще двадцатый век или какое-то средневековье?
– А что вас, собственно, удивляет? – поинтересовался Казимир с саркастической улыбкой. – Двадцатый век кончился за порогом гостиницы, в которой мы жили в Дели. Только вы этого не заметили, как, впрочем, и тогда, когда в вагоне вам подали холодный чай и не очень свежее постельное бельё. А тут действительно средневековье, как вы это правильно подметили. Но давайте относиться к этому как к весёлому приключению.
– Ничего себе, приключеньице! – сказал Бето, с трудом взваливая на плечо тяжеленную дорожную сумку и пытаясь поднять чемодан, в который Марисабель натолкала столько нарядов, как будто они ехали в Индию не на две-три недели, а по крайней мере, на пять-шесть лет. Некоторые обеспеченные женщины довольно часто грешат этой слабостью.
– Вы подождите ругаться, – попытался успокоить его поляк. – Лучше молите Бога, чтобы на стоянке оказалось хотя бы одно такси, а то нам придётся заночевать на вокзале.
– Только этого ещё не хватало! – возмутилась Марисабель, которая до сих пор молчала только потому, что её совершенно не касалось, каким образом вещи будут доставлены в гостиницу. Но теперь, когда возникла угроза заночевать на вокзале, даже не приняв душ перед сном, она, как человек, привыкший к роскоши, не могла с этим смириться.
Кое-как дотащив груду чемоданов и свёртков до стоянки, друзья с облегчением обнаружили, что одна машина всё-таки есть.
– Ну, слава Богу! – в один голос воскликнули Бето и Марисабель, и со всех ног побежали к этой развалюхе, которую и машиной-то назвать было трудновато.
Водитель, старый индус в чалме, мирно похрапывал за рулём, когда в лобовое стекло стали неистово колотить руками. Спросонья он решил, что это сикхские террористы, и чуть не упал в обморок от страха. Но потом, протерев глаза, он разглядел в темноте парня и девушку, которые что-то пытались объяснить ему на английском языке, на котором он знал только одно слово – «спасибо».
Открыть дверь водитель всё же побоялся, он только немного опустил стекло на двери. Бето сразу просунул туда руку, в которой было зажато несколько пятидолларовых купюр, и попытался объяснить водителю, чего он от него хочет.
– В гостиницу! Гос-ти-ни-ца! Хоу-тел! – повторил он несколько раз, но индус так и не понял.
– Ну что ты будешь делать! – парень был растерян. – Ну как ему объяснить?
– Сейчас я попробую, – сказал Казимир.
Он достал из сумки карманный англо-индийский разговорник, долго листал страницы, и наконец, нашёл нужную фразу. Но она была настолько замысловата, что он не смог её выговорить. Поляк просто сунул книжку под нос водителю и ткнул пальцем в нужное место. Индус прочитал и радостно закивал головой, открывая двери машины.
– Ну, слава Богу! – облегчённо вздохнула Марисабель.
Индус выскочил из машины, открыл багажник и стал загружать туда чемоданы. Через минуту он сел за руль, весело подмигнул пассажирам и повернул ключ зажигания.
Мотор не завёлся. Индус улыбнулся радостно, как только мог, и повернул ключ опять. Результат был тот же. Уже не глядя на пассажиров, старик вылез из машины, открыл капот и, со злостью бормоча что-то на родном языке, стал копаться в моторе.
– Как вы думаете, Казимир, – спросил Бето, – где ночевать лучше – на вокзале или в машине?
– Нет, только не это!… – застонала Марисабель.
Водитель захлопнул капот несколько раз, потому что тот не закрывался, и снова сел за руль. Когда он опять поворачивал ключ в замке зажигания, все замерли в напряжении.
Мотор чихнул несколько раз, и наконец, заработал, правда, с перебоями, но заработал. Марисабель еле сдержалась, чтобы не издать ликующий вопль, когда эта старая колымага, скрипя и стуча всеми своими шестерёнками, наконец, тронулась с места. Сделав круг, такси выехало с привокзальной площади и повернуло в переулок.
Как только машина скрылась за поворотом, на другом конце площади, в тени пальм зажёгся свет фар, тихо завёлся мотор, и маленький автомобиль с затемнёнными стёклами тихо поехал вслед за такси.