– Замечательно! – подхлёстывал её кривоногий режиссёр.
– Я люблю другого человека и буду верна ему до конца своих дней! – Натуральные, искренние слёзы выступили на глаза Марианны.
– Гениально! – воскликнул режиссёр и, подойдя к Марианне, быстро заговорил ей в самое ухо: – Вы то, что мне надо. Вы даже не представляете себе, как у вас хорошо получается. Вы настоящая находка для всего индийского кинематографа! Мы только начали снимать этот фильм, идёт второй день работы и ещё не поздно поменять исполнительницу главной роли. Я хочу, чтобы вместо этой тупицы играли вы!
– Я? – Марианна не могла поверить в то, что режиссёр говорил ей правду. Её не покидала мысль, что он шутит.
– Вы! И только вы! Мы немедленно заключим с вами контракт, скоро вы станете настоящей звездой. Ваши фотографии появятся на обложках самых популярных журналов. Вы удачно справитесь с ролью, я уверен в этом.
Только сейчас Марианна поняла, что толстяк и не намеревался шутить. Поняла и почему-то вдруг испугалась. Ей стало страшно от одной только мысли, что она превратится в актрису. Эта профессия всегда казалась ей чем-то недосягаемым, волшебным.
В детских мечтах она представляла себе съёмки кинокартины, они казались ей захватывающими, волнующими душу. Но теперь, когда она столкнулась с реальностью и видела перед собой толстого, потного режиссёра и заплаканную, готовую наложить на себя руки актрису, она решила во что бы, то, ни стало убежать со съёмочной площадки.
– Нет, нет, спасибо, – затараторила она, пятясь к дороге. – Ваше предложение очень интересное, но я не могу. Я очень занята. Меня ждёт один человек. Он пропадёт без меня, я ему нужна!
Марианна села в «кадиллак» и захлопнула дверцу. Шикарный автомобиль отъехал от тротуара, и понёсся по мостовой, унося несостоявшуюся актрису во дворец Амитаха Харамчанда.
– Кто она такая? – удивлённо спросил у своего помощника режиссёр, провожая взглядом удаляющуюся машину.
Помощник ничего не ответил. Он только пожал плечами и почесал в затылке…
А в это время Зита вслух читала своему господину какую-то книгу. Но Амитах не слушал служанку. Он рассеянно смотрел в окно, наблюдая, как суетливые птицы облюбовывали ветки одиноко стоящего баобаба, и думал. Думал о Марианне.
ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ
Петер сидел в своей новой мастерской в доме Корасон, когда к нему подошла жена. Он как раз закончил лепить кувшин, над которым бился три дня. Кувшин этот был не такой, как все остальные, обычные, ничем не примечательные кувшины. Это было в своём роде произведение искусства, и Петер очень гордился своей работой.
И вот сейчас он сидел и с улыбкой на лице любовался плодом своих усилий, когда в мастерскую вошла Корасон. Она тихо подошла к мужу и обняла его. От неожиданности Петер вздрогнул, но в следующий момент почувствовал на своей щеке поцелуй жены. Он повернулся к ней, нежно обнял за бёдра и спросил:
– Ну как, тебе нравится то, что я сделал?
Корасон в ответ кивнула головой и нежно улыбнулась. Она погладила Петера по его седеющей голове и сказала:
– У тебя очень даже неплохо получается.
– Неплохо получается это самое малое, что можно сказать об этой вещи. Я бился над этим кувшином три дня и очень доволен своей работой. Мне кажется, что этот кувшин – самое лучшее, что мне когда-либо удастся сделать.
– Зря ты так говоришь… – тихо ответила женщина, загадочно посмотрела на мужа и вышла из мастерской.
Петер посмотрел ей вслед, недоумённо пожал плечами и опять занялся кувшином. Он аккуратно перенёс его с круга на специальный поднос и вынес на солнце, чтобы тот немного обсох. Он уже хотел заняться разведением огня в гончарной печи, которую он сам построил через месяц после того, как перебрался жить к Корасон, и вот уже два месяца пользовался ею. Но тут он услышал голос жены, которая звала его:
– Петер, помоги мне, пожалуйста!
Войдя в дом, он спросил у неё:
– Что я должен сделать?
Корасон опустила глаза и тихо сказала:
– Мне нужно поднять это ведро с водой на плиту…
Петер немного опешил.
– Разве ты сама не можешь это сделать? Ведь раньше ты не просила меня об этом.
Раньше Корасон действительно легко справлялась с этой работой. Но сегодня она почему-то отвела взгляд, улыбнулась и сказала:
– Сделай это, пожалуйста, если тебе не трудно…