По щекам Марисабель катились крупные слёзы. Она даже не вытирала их, и они капали на скатерть.
Наконец девушка подняла заплаканные глаза, посмотрела на мужа и тихо спросила:
– Что мы будем теперь делать?
Бето поднял голову, посмотрел на жену, подмигнул ей одним глазом и спокойно ответил:
– Искать…
– Где искать? Как искать? – не переставала спрашивать жена, то и дело всхлипывая.
– Я не знаю, – ответил Бето всё так же спокойно. – Мы наймём частных детективов, поднимем на ноги всю индийскую полицию, поместим её фотографии во всех изданиях… Я не знаю, что ещё можно предпринять, но мы не бросим поисков, пока у нас не кончатся деньги или пока мы её не найдём. Ты поняла?
– Да, поняла…
ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ
Петер чувствовал себя очень большим и неуклюжим в этом непривычном для него месте. Он постоянно мешал медсёстрам, которые то и дело пробегали мимо него, катя перед собой то тележки с медикаментами, то носилки для рожениц.
Он стоял вместе с Татавом в родильном отделении городской больницы, перед дверью, за которой сейчас происходило самое большое таинство в жизни – таинство появления на свет человека. За этой деревянной, покрытой белой масляной краской дверью его жена Корасон рожала ребёнка. Его ребёнка.
Мужчины стояли молча. Они всё сказали по дороге сюда, успокаивая перепуганную до смерти женщину и приободряя себя. Теперь слов не осталось, не осталось совсем. Они только обменивались взглядами, давая понять друг другу, что происходит с каждым из них, и, стараясь понять, что творится на душе у другого. И оба они в это время своим сердцем, всем своим нутром были там, за белой деревянной дверью…
Прошёл целый час с того момента, когда Корасон на носилках вкатили в операционную и врач захлопнул дверь перед носом мужчин. С тех пор и Петер, и Татав превратились в слух. Они пытались уловить любой звук, любое движение, которое доносилось из-за двери.
Сначала были слышны громкие, душераздирающие крики Корасон, и Петер готов был сойти с ума от страха и волнения за неё. Но вот уже полчаса, как эти крики стихли, и он стал понемногу успокаиваться. Он даже не обратил внимания на троих врачей в масках и халатах, которые быстрым шагом вошли в комнату.
Татав тогда испуганно посмотрел на него, но не поймал его взгляда и снова углубился в собственные мысли.
Наконец дверь открылась, и в коридор выглянула маленькая худенькая медсестра.
– Ну, что там? – только и смог выдавить из себя хриплым голосом Петер.
Медсестра ничего не ответила. Она обвела мужчин отсутствующим взглядом, и опять закрыла дверь.
Петер взволнованно посмотрел на Татава и спросил:
– Что это значит?
Татав в ответ лишь пожал плечами. Он и сам понимал не больше, чем бедняга Петер.
Через пять минут дверь опять открылась, и оттуда выскочили несколько врачей. За ними бежала та самая медсестра. Она толкала перед собой носилки, на которых лежала Корасон. Женщина была без сознания.
– Что с ней? – испуганно спросил Петер у медсестры, пытаясь приноровиться к её стремительному шагу.
Татав остался далеко позади.
Медсестра взглянула на Петера и коротко ответила:
– Тяжёлый случай, сложные роды…
– Что? Что вы говорите? – переспросил Петер и остановился.
Но медсестра не стала вдаваться в объяснения. Она даже не остановилась, быстрым шагом удаляясь по коридору.
– Что она сказала? – спросил подбежавший Татав, тяжело дыша.
Петер обернулся на его голос, оглядел старика с ног до головы, как будто видел впервые, и сказал:
– Сложные роды… Ты не знаешь, что это значит?
Татав растерянно пожал плечами:
– Нет, не знаю.
– А куда они её повезли?
– Я думал, что ты знаешь… – удивился старик.
– Нет, не знаю, – ответил Петер растерянно.
– Тогда чего мы тут стоим?! – встрепенулся Татав.
Мужчины переглянулись и побежали догонять медсестру. Но она уже повернула в один из боковых коридоров, и они потеряли её из виду. Оглядевшись по сторонам, Петер пробормотал:
– Где же теперь её искать?
– А может, она пошла вон туда? – спросил Татав и показал на один из многочисленных проходов.
Петер посмотрел, куда указывал старик, и ответил:
– С таким же успехом она могла пойти и туда, и туда, и даже вон туда! Я не знаю, куда делась эта медсестра.
Татав почесал затылок и сказал: