Ауробиндо Кумар был очень доволен своей новой помощницей. Не успевал он давать Марианне какие-либо поручения, как она со всех ног бросалась их выполнять. Доктор не переставал восхищаться, с какой самоотдачей и желанием она работает.
Иногда, в редкие минуты отдыха, они пили крепкий чай в ординаторской и разговаривали по душам. Марианна не скрывала ничего из своей жизни, но не жаловалась, а рассказывала Кумару о приключившихся с ней несчастьях спокойно, как-то рассудительно, словно несчастья уже не тревожили её, отошли в далёкое прошлое. Но от опытного, намётанного взгляда бывалого врача не могли ускользнуть некоторые симптомы в поведении Марианны, которые его очень беспокоили. Марианна часто устремляла взгляд в одну точку, задумывалась, вдруг переставала поддерживать беседу, на женщину как будто находила апатия, её ничто не волновало, а лицо выражало равнодушие и скрытую, затаившуюся где-то в самом сокровенном уголке души печаль.
Ауробиндо всячески старался вывести Марианну из депрессии, предлагал ей отдохнуть, чтобы хоть немного успокоиться и привести свои нервы в порядок, говорил, что он справится и без неё в течение нескольких дней, что он боится за её здоровье.
Но Марианна только улыбалась в ответ и принималась за работу с ещё большим рвением.
Когда же Ауробиндо однажды позвали к телефону, и он услышал в трубке всхлипы Гиты, молившей доктора помочь её господину, которому на охоте ранили ногу, у него не возникло никаких сомнений по поводу того, кого именно взять с собой во дворец раджи.
Амитах поправлялся быстрее, чем могли ожидать Марианна и Ауробиндо Кумар. С каждым днём взгляд его становился всё яснее, у него проснулся просто-таки волчий аппетит, раджа мог без умолку болтать со своей сиделкой, получая от, казалось бы, пустых и никчёмных разговоров истинное удовольствие.
Раджа сам ещё не понимал, что какая-то необъяснимая сила влекла его к Марианне. Ему нравился её голос, он мог часами, не отрываясь, смотреть в её честные, правдивые глаза. После развода Амитах был не в состоянии долго находиться наедине с женщинами, они вскоре после знакомства начинали его раздражать, казались ему глупыми и полными корысти существами. Но теперь… Теперь всё было как-то по-другому… Марианна оказалась совсем не такой, как все остальные особы слабого пола. Буквально за несколько минут Амитах смог убедиться, что у неё нет никакой задней мысли, что она относится к нему не как к миллионеру, который при случае сможет одарить её золотом, а как к человеку, которому сострадает и желает, чтобы он поскорей поправился и встал на ноги.
Амитаху было хорошо с Марианной. Хорошо, легко и свободно. Даже когда они ни о чём не разговаривали, а женщина просто сидела рядом с кроватью и мирно читала книгу, раджу охватывали необычайное спокойствие и душевное равновесие.
Но вот настал день, когда можно было снять гипс, с простреленной ноги Амитаха. Ауробиндо Кумар приехал во дворец сразу после завтрака и прямиком направился в спальню раджи, которая на три недели превратилась в больничную палату.
– Здравствуйте, доктор! – радостно сказала Марианна, завидев на пороге сутулую фигуру Кумара. – Как поживают наши пациенты в госпитале? У меня такое ощущение, что я не была там уже целую вечность.
– Не волнуйтесь, моя дорогая Марианна, – отвечал Ауробиндо, ставя свой саквояж на ночной столик. – Всё в полном порядке, хотя, признаюсь, все скучают по вас, спрашивают, когда вы вернётесь. Судя по всему, ждать им осталось недолго. Вот снимем гипс и можем приступать к своей основной работе. Я смотрю, выглядите вы довольно-таки неплохо, – это уже Кумар обратился к Амитаху, который неподвижно лежал на кровати и печально смотрел в потолок.
– Что бы я делал, если бы не Марианна? – вздохнув, сказал раджа. – Она – моя спасительница, оберегала меня дённо и нощно от всяческих невзгод.
– Тяжело будет расставаться? – Ауробиндо склонился над загипсованной ногой и незаметно для Амитаха подмигнул Марианне.
– Тяжело, – серьёзно ответил Харамчанд. – Я даже не мог себе представить, насколько это будет тяжело…
Доктор пропустил мимо ушей слова раджи, он уже был весь в приготовлениях, держа в руке специальные ножницы с закруглёнными концами.
Но у Марианны вдруг что-то ёкнуло в сердце. Она почему-то боялась поднять глаза на Амитаха, хотя чувствовала, что он на неё смотрит. Она и сама не ожидала, что в минуту расставания с раджой на неё нахлынут странные чувства. Она представила себе, что больше никогда не увидит этого человека, и холодные, колючие мурашки побежали по её спине.