Кумар уже не плакал. Он смотрел на Марианну каким-то странным взглядом и теребил в руках золотой портсигар.
– Я побуду во дворце всего один день, а завтра приеду к вам и приступлю к основной работе, – продолжала уговаривать доктора Марианна. – Я хочу, чтобы господин Амитах смирился с тем, что нам придётся расстаться. Ведь за те несколько недель, что я провела у его кровати, мы успели подружиться…
– У вас с ним… – после небольшой паузы начал говорить Кумар. – У вас с раджой… Что-то было?…
– Нет, не было, – как-то по-детски ответила Марианна. Она совершенно не ожидала от доктора такого откровенного вопроса.
Ауробиндо и сам, казалось, застеснялся и смутился от сказанной им фразы.
– Простите меня, я не должен был… – Кумар стыдливо опустил глаза. – Простите…
– Вы ревнуете? – Марианна от удивления широко раскрыла глаза и опять улыбнулась. – Неужели вы меня ревнуете?…
– Не смейтесь надо мной, Марианна. – Кумар действительно оказался в довольно-таки неловком положении. – Я имел в виду совсем другое… Боже, что я говорю? Мысли в голове путаются… Да, быть может, я вас ревную, но… Но не как мужчина женщину, а как… Я не знаю, поймёте ли вы меня…
– Пойму! Конечно же, пойму! – заверила доктора Марианна.
– Я… У меня кроме работы больше ничего нет в жизни. Я отдаюсь медицине, лечению больных полностью, без остатка… Вы прекрасной души человек и в скором времени можете стать непревзойдённым специалистом. Помните, мы же уговорились, что я буду учить вас? Что вы без экзаменов поступите в институт, получите диплом?
– Помню.
– Но если вы уйдёте…
– Опять вы за своё… вздохнула Марианна. – Ну как вам ещё доказать? Не уйду я, не уйду!
– Это правда?
– Неужели вы думаете, что я стала бы вас обманывать? Обманывать человека, который сделал мне столько добра, дал мне любимую работу, спас от голодной смерти? Я вообще не понимаю, почему вам вдруг пришла в голову такая чушь?
– Сам не знаю, – признался Ауробиндо. – Просто подумалось, что, быть может, между вами и раджой возникло какое-то светлое чувство… Это, конечно же, не моё дело, но… Такое, действительно, часто случается…
– Господин Кумар, – твёрдо сказала Марианна. – Вы же прекрасно знаете, что произошло со мной за последний год. Я потеряла мужа… Я потеряла человека, которого любила больше своей жизни, и которого буду любить всегда, до конца своих дней! Я всё ещё нахожусь в таком состоянии, что… Одним словом, я не намерена заводить какие-либо отношения… Ни с кем… А сейчас я хочу услышать от вас ответ. Могу ли я остаться во дворце или же мне необходимо немедленно ехать в госпиталь?
– Я обидел вас, – Кумар схватился за голову и хотел, уже было опуститься на колени, но Марианна остановила его. – Я оскорбил ваши чувства, память о погибшем Луисе Альберто… Нет мне прощения… Я поступил как злой, подлый и непорядочный человек. Усомниться в вашей честности, да ещё набраться наглости обвинять вас! Как стыдно! Клянусь вам, я больше никогда, никогда не буду…
– Тихо-тихо, а не то вам нужно будет самому оказывать медицинскую помощь. – Марианна боялась, что у Ауробиндо вот-вот начнётся самая настоящая истерика.
– Конечно же, вы можете остаться во дворце… Оставайтесь и не думайте ни о чём. Я действительно устал… Очень устал… Завтра я пришлю за вами машину…
– Не нужно, – голос Марианны стал таким же тёплым и нежным, каким был раньше. – Я доберусь до больницы общественным транспортом…
– Ну, как хотите, – доктор сел в машину. – Будьте так добры, не могли бы вы одолжить мне свой носовой платок. Я куплю вам новый.
Марианна протянула Кумару платок.
– Благодарю, – сказал Ауробиндо, захлопнул дверцу и обратился к водителю: – Поехали, да по быстрее.
Зарычал мотор, автомобиль скрипнул подвесками и понёсся по асфальтовой дорожке.
Марианна посмотрела вслед удалявшейся машине, но возвращаться во дворец не спешила. Двойственные чувства охватили её. С одной стороны, женщина была рада, что доктор разрешил ей побыть ещё денёк с захандрившим Амитахом, но с другой… Её очень встревожило странное, не поддающееся объяснению поведение Ауробиндо Кумара.
«Почему он решил, что я непременно захочу уйти из госпиталя? – думала она, медленно поднимаясь по мраморным ступеням и оказавшись вскоре в дурманящей прохладе парадной залы. – Я никогда прежде не видела его в таком состоянии… Поверил ли он мне? Не усомнился ли в моей порядочности? Вероятно, Ауробиндо больше всего боялся, что я окажусь дешёвкой, на всё способной ради денег и несметных богатств… А когда я попросила его, чтобы он разрешил мне задержаться… Но это же, смешно! Будь что будет, в конце концов, я не намерена отчитываться в своём поведении перед каждым встречным. Я уже давно не девочка. Впрочем, я не держу зла на господина Ауробиндо. Он-то, по крайней мере, был со мной искренен, откровенен, не держал в себе всяческие догадки, а задал вопрос напрямик. За это я его и уважаю. Всё-таки он очень хороший человек».