– Так звали мою жену… Она была замечательная женщина…
Марианна прекрасно понимала состояние, в котором находился Петер. Ещё совсем недавно она и сама оказалась в подобном положении – лишилась мужа, любимого Луиса Альберто… Но Петеру было гораздо труднее, ведь он совсем не умел обращаться с новорождённым ребёночком, а это целая наука и за один день научиться этому невозможно… Марианна решила, во что бы то ни стало помочь Петеру, в тот момент он показался ей таким беспомощным…
– Если вы не возражаете, то я буду навещать вас и вашу дочурку, – предложила она. – Я буду кормить Анну, пеленать её… Посмотрите, вы неправильно её запеленали…
– Неправильно? – Петер озадаченно почесал бороду. – А почему?
– Нельзя, чтобы ручки девочки были открыты, – наставительно сказала Марианна. – Она может нечаянно поцарапать себя. Ну, ничего, я покажу вам, как это делается. Но не сейчас… Сейчас Анна спит и её ни в коем случае нельзя будить… Когда ребёнок спит, он набирается сил…
– Зато этот ребёнок проснётся посреди ночи и начнёт кричать, – улыбнулся Петер.
– Ничего не поделаешь, – Марианна развела руками. – Дети есть дети… Никуда от этого не денешься… Как только Анна откроет глазки, позовите меня, я живу на верхней палубе, в двадцать пятой каюте… – Марианне из скромности не хотелось говорить, что она занимала президентские апартаменты. – Но только надолго не оставляйте малышку одну.
– Хорошо, – пообещал Петер и после небольшой паузы добавил: – Спасибо вам, Марианна.
– Какие могут быть благодарности? – смутилась Марианна. – Я сама мать и знаю, какое это мучение – день и ночь возиться с младенцем. Мучение и необыкновенная радость… Вы оглянуться не успеете, как Анна вырастет, ведь время летит так быстро и незаметно…
Марианна осторожно, стараясь не шуметь, открыла дверь и перед тем, как выйти из каюты, шепнула Петеру:
– Если что, зовите меня, не стесняйтесь.
– Ещё раз вам спасибо. – Мужчина благодарно приложил руку к груди.
Марианна ушла, а Петер ещё долго стоял, склонившись над кроваткой. Он растроганно смотрел на Анну и вспоминал Корасон, женщину, которую он безгранично любил. Большая, горькая слеза упала на пуховое одеяльце и расплылась тёмным пятном…
В ту ночь Марианна долго ворочалась в постели. Она переживала за Петера и не понимала, почему он себя так странно повёл. А случилось вот что. Петер пообещал Марианне, что сообщит ей, когда Анна проснётся, чтобы она могла покормить и перепеленать ребёночка. Но прошло несколько часов, а Петер не появлялся.
Уже вечерело, когда Марианна решилась сама наведаться в каюту на втором этаже и предложить свои услуги в качестве няни. Но Петер даже не открыл ей дверь. Он сказал, чтобы Марианна не волновалась, что с обязанностями родителя он справится самостоятельно, без чьей-либо помощи… За ужином Петер тоже не объявился, и Марианна кушала в одиночестве.
«Почему? Почему он не впустил меня? – недоумевала Марианна. – Ведь я хотела, чтобы всё получилось, как лучше… Чтобы Анна не плакала от того, что ей натирают пелёнки… Какой Петер всё-таки странный человек… Хотя я могу его понять… Ему сейчас несладко… А быть может, после смерти жены ему трудно общаться с женщинами? Быть может, каждое сказанное мною слово отражается в его сердце гулким эхом нестерпимой боли… Конечно же, он принял меня за обеспеченную, ветреную особу, у которой нет личных проблем, которая не обременена душевными переживаниями… И в самом деле, я так развязно вела себя за завтраком, приставала к Петеру с идиотскими расспросами… Ещё совсем недавно я сама не могла ни с кем разговаривать, настолько горе душило меня… Но я не могу бросить Петера в беде, не могу допустить, чтобы малышка оставалась без присмотра, была лишена заботы».
Марианна повстречала Петера на следующее утро. Войдя в ресторан, она сразу же заметила бородатого мужчину. Он занимал тот же столик у окна, а рядом с ним стояла детская коляска.
«Слава Богу, – подумала Марианна, – что он усвоил ой первый урок и не оставил Анну в каюте».
Она решительно направилась в сторону своего нового знакомого и, не спрашивая разрешения, села за столик.
– Здравствуйте, – приветливо сказала она.
– Доброе утро, – буркнул Петер. Он вновь был в том же подавленном настроении, что и вчера. Марианна не могла не заметить, что глаза у мужчины были красные, словно он совсем недавно плакал…
– Как поживает малышка? – спросила она.
– Хорошо поживает. – Петер вытер рот бумажной салфеткой, и хотел, уже было подняться, но Марианна остановила его: