– Мы ещё обязательно встретимся, – сказала Марианна.
– Конечно, почему бы и нет? – поддержал её Франсуа Армани. – Я снаряжу на Новую Гвинею исследовательскую экспедицию.
– А вы, господин Мбу, приезжайте ко мне, – сказал Бил Симпсон. – Я живу в Айдахо, и мы сможем, поохотится на медведей гризли.
– А я научу вас играть в футбол, – улыбался Леоне Фалькао.
– В том, что сегодня произошло, есть и положительная сторона Во-первых, мы все подружились, а во-вторых, мне будет о чём рассказать внукам, – сказала Габриэлла. Она вновь помолодела, и в глазах её проскальзывали озорные искорки. Подмигнув Марианне, Габриэлла залпом, по-мужски опорожнила свой стакан.
Ровно в полночь стюарды накрыли на верхней палубе круглые столики. Это было любимое время пассажиров «Санта Розы» – как приятно перед самым сном отведать сладкие кушанья, приготовленные кулинарами лайнера. Аппетитные пирожные, торты, пудинги, мороженое всевозможных сортов с нетерпением ожидали того момента, когда отдыхающие соизволят их съесть. Звучала медленная, немножко грустная музыка, несколько разновозрастных пар, вдыхая свежий морской воздух и наслаждаясь видом выступивших на небе звёзд величиной с горошину, делали плавные телодвижения.
Марианна, зажмурив от удовольствия глаза, уплетала пышный, наполненный заварным кремом эклер, а Луис Альберто наливал в крохотную чашечку крепкий чёрный кофе, когда к ним за стол подсели Ганс и Габриэлла фон Боксен. Престарелая чета переоделась, привела себя в порядок и выглядела вполне пристойно, несмотря на то, что Габриэлла всё ещё никак не могла прийти в себя после вечерней охоты.
– Вы представляете, – возмущалась она, кладя в рот трюфель, – никто не верит, что меня едва не проглотил крокодил! Все думают, что я либо решила их разыграть, либо впала в старческий маразм! Но ведь я смерти смотрела в лицо! Дорогие мои, может быть, вы в следующий раз сможете подтвердить мои слова? А ещё я не могу найти свой перстень. Сегодня утром он ещё был, лежал на столике у кровати. Дорогой такой перстень, с драгоценным камнем. Не дай Бог на «Санта Розе» завёлся вор! Хотя, быть может, он закатился куда-нибудь. Завтра утром обязательно поищу.
– Вам кофе или чай? – Луис Альберто как истинный джентльмен решил поухаживать за спасённой от гибели старушенцией.
– Чай, если можно, и две ложечки сахара, – Габриэлла была польщена оказываемым ей вниманием. – Кофе я предпочитаю употреблять по утрам, он меня как-то взбадривает. Если я его выпью сейчас, то всю ночь проворочаюсь в постели и не смогу уснуть. А впрочем, о каком сне я говорю? Кто в состоянии спать после столь трагического происшествия? Чёрт с ним, налейте мне кофе. Марианна, скажите, что внутри этого тортика?
– Грецкий орех и красная смородина. – Марианна отрезала кусок. – Попробуйте, очень вкусно.
– Спасибо, – Габриэлла на какое-то время замолчала, так как не могла оторваться от торта, и вновь продолжила разговор, когда на её тарелке не осталось и крошки. – А какой замечательный человек этот господин Мбу! Мужественный, отважный. Я сама прослезилась, когда он вспоминал о растерзанном кровожадным тигром Джиме. Большой души человек! Как жалко, что наше знакомство с ним продлилось всего несколько часов.
– Если бы он знал тебя немножечко поближе, например как я, – Ганс пытался выловить из своей чашки муху, – то, не задумываясь, бросил бы тебя на съедение аллигаторам.
– Ты всю жизнь был таким умником или уроки брал? – съязвила в ответ Габриэлла. – Если бы я была на пятьдесят лет моложе, то непременно бы вышла замуж за Мбу.
– Можно подумать, он бы на тебе женился! – продолжал ехидничать Ганс. – А если бы и женился, то исключительно затем, чтобы отпугивать тобой злых духов. У тебя для этого лицо подходящее.
– Нахал! – по театральному, воскликнула Габриэлла и хотела было продолжить пререкания с супругом, но тут к столику подошёл Франсуа Армани. Облаченный в строгий вечерний костюм и распространяя вокруг себя запах дорогого одеколона, он был сама элегантность. Аккуратно зачёсанные назад волосы светились в лучах, отбрасываемых настенными фонарями, а в белоснежных манжетах накрахмаленной рубашки сверкали золотые запонки.
Днём, во время экскурсии по острову, он был совсем другим – поношенная футболка, оранжевые шорты и широкая панама выглядели на нём как-то неестественно и придавали его походке неуклюжесть.
Но сейчас… Сейчас Франсуа напоминал юного принца, пришедшего из волшебной сказки, и Габриэлле пришлось приложить немало усилий, чтобы из её груди не вырвался стон восхищения.