В эту минуту за дверью послышались тяжёлые шаги, и мужской голос спросил:
– Кто там?
– Откройте! – закричала Марианна. – Пожалуйста, откройте скорее! Я… я… Меня не пускают…
– Кто вам нужен? – переспросили из-за двери, и, так как Марианна уже ничего не говорила, а только громко всхлипывала, дверь отворилась, и из неё высунулось лицо незнакомого ей мужчины.
– Пожалуйста, попросите Хосе или Паолу! – взмолилась Марианна. – Мне очень нужно… Мне необходимо их видеть!
Видя, что перед ним не вор и не хулиган, а несчастная плачущая женщина, мужчина отступил на шаг, приглашая Марианну войти, а сам, обернувшись, крикнул в глубину дома:
– Хосе, Паола! Здесь вас спрашивают… Извините, как вас представить?
– Ради Бога, – засуетилась Марианна. – Меня не надо представлять, я их соседка, Марианна Сальватьерра! У меня несчастье, я только что от своего дома, и там…
– Ма-ри-анна! – услышала она громкий, приветливый возглас. Хосе Кантильо шёл к ней с широко раскинутыми руками. За ним семенила Паола, растерянная, но радостная.
– Марианна! Голубка! Милая! – вскрикивала на бегу Паола, спеша опередить мужа и прикоснуться первой к соседке, которую они уже и не чаяли увидеть. – Голубка! Милая! Марианна! Скорее проходи! Что произошло, что со всеми вами случилось? Мы теряемся в догадках – куда вы все запропастились? Где дети? Где Луис? Где ты пропадала всё это время? Ведь больше года вас не видно!
Этот словесный поток подействовал на Марианну, как холодный душ. Она шла, спешила сюда, к своим соседям, в надежде, что они скажут ей, где Бето, где Марисабель? Оказалось, что эти добрые люди сами ничего толком не знают, что до них долетали какие-то отдельные слухи и ничего более! Не в силах произнести ни слова, Марианна упала на грудь Паолы и залилась слезами.
– За что Бог наказывает меня?! – восклицала она сквозь слёзы. – Чем я прогневила его, что он наносит мне удар за ударом?! Святая Мария, почему ты отвернулась от меня, от нашей семьи? За какие грехи мы наказаны?!
– Марианна, Марианна, ради Бога, успокойся! – приговаривали в один голос Хосе и Паола. – Ты здесь, Марианна, с нами, значит, всё обойдётся! – такими общими словами славные соседи пытались успокоить Марианну, в полном смысле слова свалившуюся в их дом с неба. Ведь до них доходили слухи, что она то ли, тяжело больна, то ли умерла… Так что же, правда?
– Правда, – проговорила Марианна, утирая слёзы и низко опустив голову, – правда в том, что Луиса больше нет. Мой Луис погиб, ушёл, приказал долго жить… Но где мои дети? Хосе, Паола, вы живёте рядом, куда пропали сын и дочь?
Если бы они знали!… Если бы они знали хоть что-нибудь, они, конечно, немедленно рассказали бы всё Марианне, но у них не было никаких сведений, и они сами не знали, как объяснить такое таинственное исчезновение целой семьи?
– Мы много раз пытались выяснить, куда вы все уехали? Несколько раз наведывались к вам в дом, но сеньор Стив Джонсон ничего нам ответить не мог. Он сказал только, что Бето и Марисабель продали ему дом и он…
– Как продали дом?… – побелела Марианна. – Кому? Я ничего не знаю… Кто такой Стив Джонсон?
Марианна не слышала, что отвечали ей соседи. Известие, что её дом продан, потрясло её настолько, что она на несколько минут потеряла сознание. А когда пришла в себя, то увидела, что она лежит на диване, на голове и на груди у неё что-то мокрое и холодное и в комнате остро пахнет нашатырным спиртом и валерьянкой. Подняв глаза, она увидела перед собой того мужчину, что открыл ей дверь. Он держал её пульс и говорил ровным и тихим голосом:
– Я – врач, а вы – моя пациентка. И я прошу вас на некоторое время отложить выяснение ваших дел. Помолчать и отдохнуть. Но сначала выпить вот это! – Из-под руки врача выглянула Паола с чашкой крепкого чая, который Марианна выпила медленными глотками. В голове её кружились и путались слова «продали дом»… «уехали»… «Стив Джонсон»… Так вот почему её прогнали, как собаку, из её же дома! Дом, оказывается, уже не её, он продан… Там новый хозяин, сеньор Стив Джонсон… Уж не тот ли это «учтивый» господин, который вышел на её звонок в какой-то грязной робе, не сказал ни одного человеческого слова, оттолкнул её своей толстой грязной лапой и ещё немного, не задумываясь, ударил бы?… Нет, одно сердце не в состоянии выдержать таких смертоносных ударов…