– Соседушка, милая, – ворковала добродушная Паола, – извините меня, что я так сразу и ляпнула вам про дом. Я и помыслить не могла, что вы об этом ничего не знаете!
– Паола, поверьте, вам не в чем себя винить, – слабо улыбнулась Марианна. – Я действительно ничего не знала о продаже дома, но ведь я к вам шла, чтобы звать вас на помощь: новый владелец даже не впустил меня в дом…
– Ещё чайку, Марианна? А может, вы голодны? Как раз время обеда? Ах, я совсем никудышная хозяйка, не предложила гостье даже перекусить! – хлопотала Паола.
– Спасибо, Паола. Я сейчас… сейчас встану. Мне уже лучше. А кто этот сеньор, что приводил меня в чувство?
– Это наш друг, он известный хирург и для тренировки пальцев стал заниматься ваянием. Брал уроки у Хосе. И так ему понравилась скульптура, так он ею увлёкся, что это из простой тренировки пальцев превратилось во вторую профессию, и так преуспел, что на днях в Галерее современного искусства у него персональная выставка. Ему предоставили два самых престижных зала. Марианна, – воодушевилась Паола, – уверяю вас, всё придёт в норму, ваши дети будут опять с вами, конечно, Луиса уже не вернёшь…
– Но дом? Что мне теперь делать? Куда деваться? Я не понимаю, как можно было продать дом и оставить всю семью без крыши над головой! У меня больше никогда не будет такого дома… А мои дети, где они?
В это время в комнату вошли мужчины – скульптор Хосе и его ученик профессор Диего Альмагро, и неприятный разговор оборвался. Тем более он был тяжёл для Паолы, что при всём желании она ничем Марианне помочь не могла. Она ничего не знала о том, что могло интересовать Марианну, и сама была расстроена и озадачена. Хосе же с мужской прямотой говорил, что всё случившееся похоже на детектив, сюжет и секрет которого ещё предстоит разгадать, и что новый владелец дома, ранее принадлежавшего семье Сальватьерра, ему давно подозрителен и неприятен.
– Я физиономист, – добавлял с улыбкой Хосе, – а ты, Паола, доверчивая павлиноглазка и в людях не разбираешься.
– Вот так, доктор, он меня обижает! – расстроилась Паола. – Почему я павлиноглазка?
– Потому что это очень красивая бабочка, которая летает, порхает, но в людях не разбирается! – посмеивался Хосе, стараясь хоть как-то разрядить неприятную атмосферу, вызванную неожиданным приходом Марианны, её проблемами, решить которые по-настоящему никто не мог.
За обедом говорили о разном, но как, ни старались Паола и Хосе развеселить Марианну, нм это не удалось. Она была абсолютно раздавлена жуткой новостью о потере своего дома и едва сдерживалась, чтобы опять не разрыдаться или не свалиться в обморок. Она говорила и улыбалась, но улыбка получалась вымученной, а разговор её постоянно сводился к её бедственному положению и к болезненному вопросу: «Где мои дети?» После обеда она улучила минуту и призналась профессору Диего, что ей необходимо проконсультироваться у психиатра, потому что её всюду преследует образ её покойного мужа, и она уже дошла до того, что принимает совершенно посторонних людей за мужа. Она немного разбирается в медицине, и, по её мнению, у неё развивается какая-то мания… Откровенно, как и полагается говорить с врачом, Марианна рассказала про встречу на корабле.
– Когда этот совершенно чужой человек начинал говорить, мне слышался голос Луиса Альберто, – с тревогой говорила Марианна. – Он держал своего ребёнка, а мне чудилось, что это мой муж Луис Альберто держит на руках маленького Бето – его манеры, его жесты, его повороты головы… И никакими уговорами мне не удавалось сбросить с себя это наваждение!…
– Это бывает, – успокаивал её профессор. – И это должно пройти само собой. Время вас вылечит. Время – великий лекарь.
День клонился к вечеру. В комнатах зажгли лампы. Все устроились у телевизора. Марианна, послушав новости и посмотрев часть программы, попросила разрешения покинуть общество и пойти отдохнуть. Посоветовавшись перед сном с Паолой, она решила, что возвращаться в свой бывший дом ей сейчас не надо, ведь она не знает, почему Бето решил его продать. А самое правильное – завтра не теряя времени пойти к Джоанне – матери Марисабель – и узнать у неё, что же произошло, что Бето решился на такой шаг?
Целуя Марианну на прощание перед сном, Паола понизила голос, лукаво улыбнулась и шепнула на ушко своей «голубке» (как она по старой памяти называла Марианну):
– По-моему, наш Диего на вас загляделся, я заметила… А ведь он – холостяк.
– Старый холостяк? – улыбнулась Марианна.
– Ну, не старый, а холостяк средних лет. А если бы вы знали, какой он талантливый, какой замечательный хирург, какой незаменимый собеседник!… Ну, ну, не сердитесь, не буду, не буду! – засуетилась Паола, видя, что Марианна не отвечает на её полушутливые, полусерьёзные речи. Нет, не до флирта было сейчас этой женщине и вряд ли измученная, распухшая от слёз, ни разу не взглянувшая на себя в зеркало Марианна могла кого-либо привлечь… Если Диего и смотрел на неё как-то особенно, то не как мужчина, а как врач.