Заручившись поддержкой опытного юриста, Марианна почувствовала себя спокойней и даже повеселела. Счастливая от встречи с родным городом, она зашла к Хосе и Паоле за своей дорожной сумкой и провела у них остаток дня. Когда вечером она собралась уходить, Диего попросил разрешения её проводить. Марианна запротестовала, сказав, что «Палома» находится в пяти минутах ходьбы от их дома. Но тут вмешался Хосе и сказал, что не может позволить даме тащить тяжёлую сумку, и тогда было решено, что Марианну проводят до гостиницы все трое – Диего, Хосе и Паола. Мужчины долго спорили о том, кто понесёт сумку Марианны, и помирились на том, что будут нести её по очереди. Расстались друзья в самом добром расположении духа. Паола взяла слово с Марианны, что та будет у неё завтра к обеду.
Только вернувшись в свой номер, приняв ванну и погрузившись в глубокую свежесть постели, Марианна почувствовала, как она устала. Погасив маленькую лампу-ночник, озарявшую комнату голубоватым лунным светом, она хотела перебрать в уме те дела, которые ей предстояло сделать завтра, но в эту минуту Морфей – сын Бога Сна Гипноса – спустился к ней на крыльях, и Марианна упала в его объятия.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ
Был поздний вечер, когда поезд прибыл в Мехико. Луис Альберто вышел на перрон и осмотрелся по сторонам. Больше года он не был в родном городе, но за это время ничего не изменилось. Всё те же лавки с газетами и журналами, всё те же носильщики, которые бегают со своими тележками взад-вперёд.
Теперь нужно было решить, куда направиться. Ни к кому из старых знакомых идти не хотелось, потому что о его возвращении сразу станет известно всем остальным, а это совсем не входило в его планы. Поэтому нужно было придумать что-нибудь получше. На метро деньги у него были, и он спустился на станцию. Он, конечно, мог поехать и на такси, но нужно было экономить, ведь своими сбережениями он пользоваться пока не мог, а других средств у него не было.
В вагоне было пусто, только двое молодых студентов сидели на лавке и читали одну книгу. Луис Альберто посмотрел на них и сразу представил себе Бето, Марисабель, представил Фелисию. От воспоминаний сильно защемило сердце, но он взял себя в руки.
Малышка Анна мирно посапывала в коляске.
Когда он вышел из метро, уже совсем стемнело. Несмотря на долгое отсутствие, адрес он помнил наизусть. Нужно, было пройти, около двух, сотен метров по улице, потом свернуть налево, и третий дом будет тот, который нужен.
Застегнув куртку, потому что сильно похолодало, Луис Альберто двинулся в путь.
Через полчаса он был уже на месте. Долго стоял в нерешительности, не зная, звонить ему или нет. Ведь была уже глубокая ночь, и просто неприлично приходить в гости в такое позднее время.
Но малышка вдруг захныкала, и Луис Альберто понял, что у него нет другого выхода. Он решительно подошёл к воротам и нажал кнопку звонка.
Долго не было никаких признаков, что его услышали. Наконец, после того как Луис Альберто позвонил ещё два раза, заработал селектор.
– Кто там? – спросил мужской голос.
Луис Альберто откашлялся и сказал в микрофон:
– Передайте хозяину, что к нему пришёл по очень срочному делу самый старый его клиент.
– Назовите ваше имя, – попросили его.
– Скажите, что это пришли по делу, касающемуся господина Луиса Альберто Сальватьерра.
На минуту селектор смолк, а потом щёлкнул дверной замок, и мужской голос сказал:
– Входите, вас ждут.
Луис Альберто вошёл, катя перед собой коляску, и осмотрелся по сторонам. Перед ним появился молчаливый швейцар и скептически посмотрел на незнакомца, который был, не очень-то и богато одет, да к тому же, ещё и с ребёнком.
– Вы можете оставить это здесь, – сказал он, указывая на коляску.
– Нет, этого я здесь оставить не могу, – возразил Луис Альберто. – Это грудной ребёнок, и, боюсь, вы не справитесь с ним.
Швейцар ни слова не сказал в ответ. Он открыл перед Луисом Альберто дверь и пропустил его вперёд.
Луис Альберто прошёл по давно знакомым коридорам, толкнул нужную дверь и вошёл в комнату.
– Ну, здравствуй, Менендес, – сказал он.
Адвокат Менендес от неожиданности открыл рот и потерял дар речи. Он не мог выговорить ни единого слова, когда увидел старого друга, которого давно считал покойником.
Луис Альберто вошёл, прикрыл за собой дверь от любопытного слуги, подошёл ближе к адвокату и сказал: