– Мы изучали биологический метод защиты растений, использование всевозможных средств, для уничтожения или хотя бы снижения численности естественных врагов сельскохозяйственных вредителей. Но когда дело дошло до способов размножения в лабораторных условиях хищных насекомых и клещей – энтомофагов и выпуска их на посевы, я не выдержала и бросила учёбу. Мы должны были, выпустив эту мерзость на поля, ещё создавать им благоприятные условия для размножения на природе, а потом проверять биопрепараты для установления их эффективности. Мы пробовали разные препараты, такие, как энтобактерин и другие, но пока ещё биохимия не в силах справиться с этими вредителями. Может быть, если бы я не выбрала именно этот факультет, а какой-нибудь другой, гуманитарный, я не сбежала бы из колледжа. Но все эти, как вы сказали, букашки и козявки так живучи, что, боюсь, никакая наука никогда с ними не справится.
– Знаю, знаю, к нам в аптеку постоянно приходят со всех концов за средствами против вредителей. Прошлым летом одолел колорадский жук.
– Колорадский картофельный жук – ужасное насекомое. Я по этой теме писала работу. Это насекомое семейства листоедов, опасный вредитель картофеля, многих трав, кустарников, лианов и небольших деревьев. Вы видели когда-нибудь колорадского жука? Он крупный, 9–10 миллиметров, жёлтый, полосатый, крылья ярко-розовые. Не был бы он таким вредным, можно было бы сказать, что природа создала его красивым. Но он питается листьями и пожирает всю растительность, не хуже саранчи.
– Да, сколько себя помню, сколько Индия страдает от саранчи, средства от саранчи фермеры закупают в несметных количествах.
– А я видела тучи саранчи своими глазами. Это же стадные насекомые. Саранча, так называемая пустынная перелётная – азиатская и среднерусская, итальянская и мароккская – вредитель сельскохозяйственных и дикорастущих растений. Личинки её – кулиги – распространены по всей земле.
– Вы могли бы отлично работать в сельском хозяйстве, – с улыбкой проговорила Тангам, – но работа там адская, особенно сейчас, в жаркое время, а заработок не слишком большой. У фермеров вы много не заработаете, а вам нужны деньги.
– Признаюсь, я никогда ещё не была в таком безвыходном положении, я надеялась, что в консульстве мне помогут, но там и слышать не захотели, ни о какой помощи.
– Мне очень жаль, милая Марианна, – ласково сказала Тангам, близко подходя к своей гостье, которая опять не смогла удержать слёзы. – Мне очень жаль, что мы не можем выручить вас деньгами. Мы были состоятельными людьми, наша аптека и сейчас приносит приличный доход и позволяет жить, не одалживая и не распродавая вещи. Но ведь нам надо постоянно держать сына под наблюдением врачей – а это огромные затраты. Одно время мы даже подумывали о том, чтобы заложить дом, продать аптеку, но в тот момент, спасибо дочери, она нас выручила, можно сказать, спасла. Они с мужем и теперь постоянно нас поддерживают деньгами.
– Тангам, прошу вас, умоляю, не говорите о деньгах! Вы и так сделали для меня слишком много! Вы спасли меня, я буду любить вас всю жизнь и всё равно никогда не сумею отблагодарить вас, вашего мужа… – Марианна живо поднялась со своего глубокого кресла и крепко обняла Тангам. Обе женщины обнялись, как родные. А Марианна продолжала быстро говорить: – Я так вам благодарна, Тангам… Только бы поскорей устроиться на работу, чтобы не обременять вас… Поверьте, я никогда не забуду… И детям, и внукам своим… Молить Бога за вас, за вашего сына…
– Ну, ну, полно, успокойтесь, милая моя Марианна! Мне так хочется назвать вас дочерью…
– И я, Тангам, чувствую себя около вас, как под материнским крылом.
Разговаривая так, обе женщины вышли в сад. Стояла душная южная ночь, чёрное, словно бархатное, небо было усеяно яркими бриллиантами звёзд. В густой траве стрекотали цикады, огромные пальмы шуршали своими длинными листьями.
– У нас в саду, – тихо сказала Тангам, – есть и кокосовые и финиковые пальмы. Я вам говорила, что бедняжка Джав ко всему безразличен, и это действительно так: он безразличен к книгам, к еде, его не интересуют люди, он не хочет новых знакомств, он безразличен даже к нам, родителям, которых он всегда горячо любил. Но, к моей великой радости, я вижу, что мальчик любит наш сад! Я иногда наблюдаю, как он работает в саду, что-то копает, расчищает, следит за ростом этих пальм. И этот маленький просвет в его потемневшей душе даёт мне надежду, что, может быть…
– Может, может! – горячо подхватила Марианна. – Вы говорите, что медицина не помогла, что самые знающие профессора и психиатры признали свою несостоятельность. Но ведь существует народная медицина, и я знаю случаи, когда она не в пример медицине научной, или официальной, – уж, не знаю, как её назвать, – спасала людей от самых, казалось бы, неизлечимых недугов! В течение веков народами были накоплены средства и приёмы, которые сохранила именно народная медицина. Вершиной врачебного искусства в древнем мире была деятельность Гиппократа. Во втором веке нашей эры сведения античной медицины были систематизированы Галеном, его система, дополненная Ибн Синой, которого мы называем Авиценной, действовала вплоть до восемнадцатого-девятнадцатого веков, да и в наши дни действует и творит поистине чудеса. Видите, я ещё не всё забыла, чему нас учили в колледже. Почему бы вам не обратиться к заклинателям, гипнотизёрам, народным целителям. Конечно, бывают случаи мистификации и обмана, но ведь вы не будете обращаться к первому попавшемуся, если уж обращаться за помощью, то к целителю известному, а такие есть, и их методы настолько превосходят медицину официальную, что многие медики их боятся. Но больные, потерявшие надежду на спасение, находят это спасение! Я слышала, что в России есть такие, слава о них пошла по всему миру, их признали академии, самые авторитетные научные общества… Тангам, попробуйте, рискните…