– Но у молодых людей очень трудная ситуация, – умоляющим тоном стал уговаривать Казимир. – Ты просто обязан им помочь.
Стив повернулся к Бето и сказал:
– Господин Сальватьерра, я деловой человек, и такие слова, как трудная ситуация, для меня ничего не значат, хоть бы ваша мать находилась при смерти на другом конце земного шара. Вот если бы вы продали мне дом, а не давали его под залог, как вы это хотите, я, пожалуй, и поторговался бы с вами, как деловой человек, но не иначе.
– Но, может быть, вы сделаете для нас исключение? – робко подала голос Марисабель. Стив даже её не услышал.
– Вы поймите меня, я просто физически не могу дать вам эти деньги потому, что мне придётся изымать их из дела, а это повлечёт за собой огромные убытки. А я совсем не хочу разориться, только начав бизнес.
Бето слушал этого человека и понимал, что из-под ног у него уплывает земля.
На выручку пришёл Казимир. Он спокойно выслушал господина Джонсона и под конец спросил:
– Скажите, Стив, а за сколько бы вы купили этот дом?
– Но мы не собираемся его продавать! – вмешалась Марисабель.
Бето не сказал ничего. Он только смотрел и слушал.
– Я просто спросил, – сказал поляк.
Стив посмотрел на потолок, как будто там была написана цена дома, и сказал:
– Ну-у-у, за четыреста тысяч долларов, не больше.
– Ровно столько, сколько вам потребовалось бы… – вздохнул поляк.
– Но мы не собираемся его продавать, правда, Бето?! – повторила Марисабель.
– А за сколько вы продали бы его? – задал странный вопрос Казимир, не слушая девушку.
– Зачем думать об этом, он ведь не мой. – Господин Джонсон развёл руками.
– А если допустить, что он ваш, за сколько вы бы его продали? – настаивал поляк.
– Тысяч за четыреста пятьдесят, больше он не потянет.
– А можем мы с вами сделать такую вещь: вы купите этот дом у Бето за четыреста тысяч, а месяца через два, а то и раньше он купит его у вас за четыреста пятьдесят и вам даже не потребуется искать для него покупателя и делать ремонт?
Бето и Марисабель переглянулись. Теперь они начали понимать, куда клонит Казимир.
– Да, на это я, пожалуй, пошёл бы, – ответил Стив. – Если только хозяева согласны.
– Да, согласны! – радостно воскликнул Бето.
– Нет, не согласны! – одновременно с ним сказала Марисабель.
Казимир подошёл к мистеру Джонсону, взял его под руку и сказал Бето:
– Мы с господином Стивом пойдём ко мне, а вы тут пока посоветуйтесь.
– Нужно соглашаться! – сказал Бето, подходя к Марисабель и беря её за руку.
– Ты что?! Ни в коем случае! – воскликнула девушка. – А если этот мистер просто надует нас?
– Не надует, он же друг Казимира.
– Я бы на твоём месте и Казимиру не очень доверяла, – с уверенностью возразила Марисабель.
– Нет, я продам дом, – твёрдо сказал Бето. – Я верю Казимиру, да и другого выхода у нас нет.
– И очень пожалеешь, если сделаешь это.
Не успела девушка договорить, как в комнату вошли Казимир и Стив. Казимир сказал, улыбаясь:
– Господин Джонсон осмотрел дом и решил, что он дороже, чем он хотел купить вначале.
– Да, я готов заплатить за него не четыреста, а пятьсот тысяч. Но и продам его за пятьсот пятьдесят.
– Я согласен, – твёрдо сказал Бето. – При условии, что вы дадите мне слово не продавать его никому, кроме меня, в течение полугода. Иначе я его не продам.
– Даю вам честное слово, – торжественно сказал Стив.
Казимир незаметно потирал руки от удовольствия.
На следующий день между господином Бето Сальватьерра и господином Стивом Джонсоном была заключена сделка о купле-продаже дома.
А ещё через день Казимир, Бето и Марисабель сели в самолёт, следующий рейсом Мехико-Дели.
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
За неделю больной почти совсем поправился. Он сразу согласился с именем, которое ему дал Татав, и привык к нему. Мужчина даже стал немного понимать язык островитянина, но сам говорить на нём ещё пока не мог. Правда, Петер ещё не вставал с постели, так как был слишком слаб. Старик всё время ухаживал за ним, иногда ему помогала Корасон, но она всё реже и реже приходила к больному, а когда, всё же, заглядывала, то была молчалива и спешила уйти домой. Вдова вдруг начала как-то больше внимания уделять своей внешности. Она надевала самые нарядные одежды, даже стала вплетать в волосы красивые полевые цветы. Когда она первый раз пришла в таком виде к больному, Татав усмехнулся и спросил её:
– Для кого это ты так вырядилась, Корасон?