Женщина ничего не ответила на это, только зло посмотрела на старика. Он понял, что сказал что-то не то, и не стал дальше расспрашивать её. Татав догадался, что она старается выглядеть моложе и красивей, чтобы понравиться Петеру. Старик порадовался этой мысли, но не стал произносить её вслух.
Да, Корасон хотела, чтобы Петер видел в ней не сиделку, а красивую женщину, которая может ещё привлекать внимание мужчин. Ведь вдова была молода, ей было всего тридцать лет. И, несмотря на свою молодость и красоту, она вынуждена была жить одна вот уже пять лет, с тех пор как погиб её муж. Сначала Корасон очень страдала, целый год она проходила в трауре. Однако жизнь постепенно брала своё, и ей стало трудно обходиться без мужчины. Но она, ни за что не хотела выходить замуж за этого противного лавочника Намиса. А Петер понравился ей с первого взгляда. Этот мужчина всколыхнул в Корасон давно забытые чувства.
Однажды, когда она заскочила к старику, чтобы навестить больного и приготовить поесть, Татав, хитро улыбнувшись, сказал ей:
– А наш больной спрашивал о тебе.
– Ладно, врать, – сказала она и густо покраснела.
– Нет, правда. Он с самого утра только и делает, что повторяет твоё имя как попугай.
– Не шути так, это не смешно.
– Не веришь? Пойди, убедись сама, – сказал Татав и подтолкнул её к двери в дом.
– Зачем мне туда ходить? У меня и на кухне дел полно, – с наигранным раздражением отмахнулась она, но поднялась по ступеням и заглянула в комнату.
– Петер чувствует себя хорошо! – сказал Петер, увидев её, и широко улыбнулся. Это было его обычное приветствие. Именно так отвечал Татав на её вопрос, как Петер себя чувствует, и мужчина быстро выучил эту фразу.
Корасон улыбнулась ему в ответ и опустила глаза. Она взяла в комнате какую-то безделушку, как будто она была ей необходима, и направилась к двери. Петер окликнул её:
– Корасон!
Женщина остановилась. Она посмотрела на Петера и ласково спросила:
– Что тебе нужно? Может, ты хочешь пить?
Петер отрицательно покрутил головой.
– Тогда чего ты хочешь?
– Корасон, – повторил Петер и поманил её к себе.
Корасон подошла. Петер указал ей на стул рядом с кроватью, и она села.
– Корасон… хороший! сказал мужчина и засмеялся, радуясь тому, что смог выговорить то, что хотел. Он залез рукой под подушку и, достав оттуда яблоко, протянул Корасон.
– Это мне? – смутилась женщина.
Мужчина кивнул головой.
– Спасибо.
Корасон взяла яблоко и встала. В комнату вошёл Татав.
– Ты знаешь, – сказал он, – сегодня Петер хотел встать.
– Неужели? – удивилась вдова.
– Встать, – повторил Петер и приподнялся на локте.
– Нет-нет, тебе ещё нельзя. Лежи не двигайся, – сказала Корасон решительно.
Петер вздохнул и лёг на место.
– Ты ещё слишком слаб. – Корасон поправила одеяло.
– Не слаб, – возразил больной.
– Не нужно спорить со мной. – Корасон улыбнулась.
– Когда… встать? – спросил мужчина, подбирая слова.
– Когда выздоровеешь, тогда и встанешь.
– Петер чувствует себя хорошо, – пытался возразить он, но женщина даже не стала его слушать.
– Я лучше знаю, как ты себя чувствуешь. Вон, какой ты бледный и слабый. Тебе совсем не обязательно вставать. Лучше лежи и отдыхай. А мне нужно идти готовить вам обед, а то вы тут без меня с голоду помрёте, я знаю.
Сказав это, Корасон поднялась со стула и вышла. Татав проводил её взглядом и развёл руками, глядя на больного.
– Женщины… Кто их поймёт… – сказал он и вышел вслед за ней.
Петер грустно посмотрел ему вслед и закрыл глаза. Хоть он и пытался встать, но чувствовал, что действительно ещё очень слаб. Просто он сам не хотел признавать этого. Ему надоело целыми днями лежать в кровати и наблюдать за этими, казалось бы, чужими ему людьми, которые ухаживают за ним, проявляют такую заботу.
Но больше всего удручало Петера то, что он ничего не помнил, как будто родился только неделю назад. Кто он? Откуда? Как здесь очутился? Эти и другие вопросы он задавал себе постоянно, но никак не мог найти на них ответа. Он даже не знал языка, на котором разговаривают эти люди, и ему приходилось учить его. Всё это не давало покоя бедному мужчине ни на минуту…
Приготовив обед, Корасон собралась домой.
– Ни в коем случае не позволяй ему вставать, – сказала она Татаву.
– Ты думаешь, что это так легко?
– Не знаю.
– А я знаю, – сказал старик раздражённо. – Он пытается сделать это каждые пять минут. Но он действительно ещё слишком слаб, и поэтому, пока не рискует делать это один, а всё время ждёт меня. Это меня и спасает.