– Ну, ничего. Через два дня он поправится окончательно, – с уверенностью сказала Корасон.
– Ты так думаешь? – с надеждой спросил Татав.
– Конечно. Ведь не может же он болеть вечно.
– Что да, то, да! Кстати, что он тебе сказал, когда ты пришла к нему? – спросил вдруг Татав и лукаво улыбнулся.
– Не твоё дело. – Корасон смутилась.
– Ещё не признался в любви?
– Можешь быть спокоен – нет!
– Конечно, – засмеялся старик, – он просто ещё не знает, как это сказать.
– Ну, тебя с твоими шутками, – с наигранным равнодушием сказала женщина, – я пошла домой.
– Когда снова придёшь? – крикнул Татав ей вдогонку.
– Завтра!
– Да-а-а… Женское сердце не понять даже самым большим мудрецам, – задумчиво пробормотал Татав, посмотрев на уходящую Корасон, и занялся своими делами.
Он собрался на рыбалку. Вот уже целую неделю Татав не выходил в море, запасы пищи были на исходе. Поэтому сегодня он решил, что пора уже подумать о пропитании, тем более, что теперь он был не один.
Подготовив лодку и погрузив в неё рыболовные снасти, старик вошёл в хижину, подошёл к Петеру и сказал:
– Петер, я поеду на рыбалку.
– Ры-бал-ку. – Петер повторил новое слово, но не понял его смысла.
– Да, на рыбалку. Ловить рыбу.
– Ловить…
Татав снял с гвоздя вяленого окуня и показал его Петеру.
– Это рыба, – сказал он.
– Рыба, – повторил Петер и потрогал окуня рукой.
– Да, рыба. Я еду её ловить.
– Ловить. Что это – ловить? – спросил Петер.
Старик нашёл в комнате кусок старой сети и показал её Петеру. Потом сделал вид, что поймал этой сетью окуня, и сказал:
– Это значит – ловить рыбу. Рыбалка. Теперь понял?
– Ры-бал-ка, – повторил Петер и понимающе улыбнулся. – Татав – ловить рыбу.
– Правильно. Наконец-то ты понял. – Старик улыбнулся. – Наверное, из меня получится неплохой учитель. Ладно, я пошёл. А ты тут не скучай без меня.
Сказав это, старик вышел и направился к лодке.
Клёв в этот день был неплохой, и скоро Татав вернулся домой. Подходя к хижине, он вдруг заметил Петера, который стоял на крыльце, держась за косяк двери, и улыбался старику. Татав поставил на землю корзину с уловом и подбежал к больному. Схватив за локоть, он повёл его в комнату.
– Ты совсем спятил… А если бы я не вернулся вовремя? Ведь ты мог от слабости потерять сознание. Что бы тогда было? Ведь Корасон сжила бы меня со свету, если бы узнала об этом!
А Петер был счастлив. Он широко улыбался и послушно следовал за Татавом, который медленно вёл его к кровати.
– Ложись и не смей вставать! – грозно прикрикнул старик.
– Петер чувствует себя хорошо! – заявил счастливый Петер.
– Хорошо, хорошо! Тебе что, няньку надо? – сердился старик.
Уложив непослушного больного на место, он поспешил за рыбой, чтобы её кто-нибудь не стащил. Он хоть и отругал Петера, но в душе был очень рад, даже немного гордился за него.
На улице он столкнулся с Намисом. Эта встреча была неожиданностью для старика, более того, неожиданностью не самой приятной.
– Здравствуй, Татав, как дела? – спросил лавочник вежливо.
– Ничего, идут помаленьку, – ответил Татав и уже хотел пройти мимо, но Намис задержал его.
– А когда ты собираешься возвращать мне долг?
– Скоро, Намис, скоро.
– Как скоро? – не отставал лавочник.
– Пока не знаю. У меня сейчас нет денег.
– Татав, у тебя никогда их нет. Но это же, не значит, что я должен их тебе подарить.
– Конечно, нет. Тебе просто придётся подождать.
Сказав это, Татав направился к дому. Намис пошёл за ним.
– Послушай, Татав, – сказал он, – у меня в лавке кончилась рыба. Не мог бы ты уступить мне свой улов?
– Нет, – отрезал старик.
– Почему? Я зачту его в долг.
– Нет, не могу. Мне нужно кормить больного.
– Больного? Ах, да, того человека, которого ты спас, да?
– Да, его.
– А разве ты не отвёз его в полицейский участок на соседний остров?
– Нет, конечно. Зачем мне сдавать его в полицию? Ведь он не совершил ничего плохого.
– Кто знает… – загадочно произнёс лавочник.
– Тем более он ещё слишком слаб, и поэтому я не могу его никуда возить, – объяснил старик. – А когда он окончательно поправится, я, конечно, отвезу его на соседний остров, чтобы там, в полиции ему помогли выяснить, кто он и откуда.
– Ну, смотри, тебе видней… – Лавочник повернулся и пошёл к себе.
– И что ему неймётся? – пробормотал старик, глядя ему вслед. – Всё ходит, высматривает чего-то…