– Про Петера?!
– Да. Про Петера, – подтвердил Петер.
– И что им было нужно?
– Видишь ли, недавно из тюрьмы в городе убежал какой-то опасный преступник, а им кто-то доложил, что я укрываю подозрительную личность.
– Кто доложил?
– А ты не знаешь, кто в нашей деревне может заниматься такими гадостями?
– Неужели Намис?! – воскликнула женщина.
– Конечно, он, а кто же ещё? – раздражённо сказал Татав.
– Вот, негодяй! И какое ему дело?!
– Ну, всё очень просто. Он ведь знает, что ты ухаживаешь за больным, вот ему это и не понравилось.
– Неужели он думает, что таким путём добьётся моей любви?
– Не знаю, наверное. – Татав пожал плечами.
– Если это так, то он глубоко ошибается.
Петер с недоумением смотрел на Корасон и Татава, которые сердито о чём-то разговаривали. Он не понимал сути их разговора, думая, что они ссорятся, и, чтобы хоть как-то разрядить обстановку, сказал:
– Корасон хороший!
– Конечно, хороший, – подтвердил Татав и засмеялся.
Женщина замолчала и улыбнулась.
– Корасон – тигрица, – продолжал Петер.
– Что?! – От удивления брови у женщины поползли вверх.
– Тигрица, – повторил Петер. – Татав сказать – Корасон тигрица.
Женщина резко повернулась к Татаву и сердито посмотрела на него.
– Это ты сказал, что я тигрица? – спросила она и медленно двинулась на старика.
Петер понял, что сказал что-то не то, и с недоумением смотрел на Корасон.
– Я просто хотел сказать, что ты грациозная и стройная, как тигрица, – выдумывал на ходу Татав.
– В таком случае ты… ты умный и красивый, как… как осёл! – выпалила женщина в сердцах.
– Не беспокойся, Корасон, он ведь всё равно не понимает, что говорит.
– Зато ты прекрасно понимаешь.
Татав упёрся спиной в забор. Больше отступать ему было некуда. Корасон медленно подошла к нему, и тут он сказал:
– Подумай, ведь он сейчас смотрит на тебя.
– Твоё счастье… – прошептала она, остановившись. – Но если впредь ты будешь говорить ему обо мне всякие гадости, то я не знаю, что с тобой сделаю.
Сказав это, она отошла от Татава и подошла к Петеру, который внимательно наблюдал за этой сценой. Она подняла с земли прутик и довольно умело нарисовала на песке свирепую тигриную морду.
– Это тигрица, – сказала она и ткнула прутом в рисунок.
Петер удивлённо посмотрел на старика и сказал:
– Корасон не тигрица. Корасон хороший.
– Вот видишь, – обрадовался Татав, – он не считает тебя тигрицей. – И про себя добавил: «В отличие от меня».
Успокоенная Корасон нарисовала на песке ослиную морду и сказала Петеру:
– А это Татав.
Петер посмотрел на рисунок и весело засмеялся.
– Ладно, вы тут развлекайтесь, – сказал Татав, – а у меня дела.
– Какие дела? – удивилась Корасон.
– Как это, какие?! Ведь я рыбак.
– Ты что, собрался на рыбалку?
– Да. А что в этом странного?
Корасон покраснела.
– Но… но кто останется с Петером? – робко спросила она.
– Как кто, ты, конечно. – Старик лукаво подмигнул женщине.
– Татав ловить рыбу? – спросил Петер.
– Да. А Корасон останется с тобой. – Татав показал Петеру на Корасон и чётко сказал: – Остаётся с тобой.
– Остаётся! – обрадованно воскликнул Петер.
– Но… но я не могу! – попыталась возразить Корасон.
– Почему? – удивился Татав.
– Я… мне нужно… У меня много дел.
– Ах, как жаль! – Старик вздохнул, притворившись, что поверил ей. – Значит, Петеру придётся сидеть дома одному.
– Но разве можно оставлять его одного, он же, болен?! – возразила Корасон.
– Конечно, нельзя. А что делать? Ведь мне нужно чем-то зарабатывать себе на жизнь.
– Ладно, я останусь, – тихо сказала женщина и густо покраснела.
– Вот и отлично! – заявил Татав, сделав вид, будто он не заметил её смущения. – А мне пора, а то весь лов пропущу.
Взяв рыболовную сеть, он вышел во двор и пошёл к своей лодке. Корасон и Петер остались одни.
Они долго молчали, смущаясь друг друга. Петер поднял с земли прутик и теперь рисовал им на песке разные рисунки. Корасон долго наблюдала за ним. Потом она увидела, что Петер нарисовал лодку, и сказала:
– Лодка. Это лодка.
– Лодка, – повторил Петер.
Корасон взяла у него прутик и нарисовала солнце.
– Солнце, – сказала она.
– Солн-це, – повторил Петер, довольный тем, что не нужно сидеть без дела.
Когда через два часа довольный Татав вошёл во двор, Петер и Корасон громко смеялись.
– Чего вы смеётесь? – улыбнулся старик.
– Нам просто весело, – ответила Корасон.