Она в отчаянии наступила Роберту на ногу.
— Ну, скажите сами, раз уж меня никто не хочет слушать.
Но Роберт уже понял, что все бесполезно, и поэтому решил, как всегда, воспользоваться случаем, чтобы извлечь для себя выгоду.
— Теперь я здесь принципиально не останусь. Мы уходим вместе, — твердо произнес он и ободряюще улыбнулся Луизе.
Потом с покровительственным видом обнял девушку за плечи, и они вышли из кладовой. Она даже не знала, что сказать — так ее растрогало его твердое решение разделить ее участь. Луиза не знала, что Уорт увольняется и сказал Роберту, что тот может работать у него. Как человек честный, Уорт не стал бы переманивать служащих ателье для работы в своем заведении. Оно должно было открыться в начале нового года. Но Роберт был его протеже, а он обязался перед мистером Элленби продолжить обучение молодого человека. То, что хозяева преждевременно вышвырнули его на улицу, означало несколько недель безработицы, пока Уорт не откроет свой новый салон. Роберт был даже рад этой кратковременной свободе.
Все это произошло без ведома Уорта, который был занят с клиенткой. Мсье Гажелен вывел Луизу и Роберта через служебный вход и лично закрыл за ними засовы. В жизни Луизы это было второе неожиданное увольнение, но теперь ей надо думать не только о себе, но и о сыне. Она с дрожью втянула в себя морозный уличный воздух. Но они не будут голодать. Ее маленькие сбережения позволят как-то перебиться, пока она не найдет какую-нибудь работу, правда, осуществление своей давней мечты придется отложить на неопределенное время.
— Давайте сходим в кафе и поговорим за чашкой кофе, — предложил Роберт. — Времени у нас навалом.
Это предложение Луиза не могла не принять, чувствуя себя перед ним в неоплатном долгу, ведь из-за нее он потерял работу. И она простила ему те вольности, которые он себе когда-то позволял.
Они довольно долго говорили, многое узнали о жизни друг друга. Луиза была очарована его рассказами о путешествиях, представляя себе те страны, в которых он побывал. Роберт уже стал казаться ей не столь противным, как когда-то.
Роберт проводил ее до дома, поднявшись до дверей ее квартиры с ребенком на руках. Луиза не предложила ему войти, да он на это и не рассчитывал. Теперь он будет играть по всем правилам, у него ведь есть преимущество, о котором она и не подозревает.
— Надеюсь, вы скоро найдете себе работу, — сказала она.
— Уверен, что мы оба найдем, — уверенно заявил он, зная, как ее утешит его оптимизм. — Давайте как-нибудь встретимся.
Луиза согласилась, и он ушел, весьма довольный собой. У него еще есть несколько недель, он успеет ей сообщить, что Уорту нужны швеи и примерщицы в его салоне. Она, конечно, попросится на работу. Ну а он тем временем попытается наладить с ней отношения.
Вышло не совсем так, как он планировал. Услышав, что Луизу уволили, Мари сразу же написала ей о том, что Уорт собрался открыть свое дело. Луиза даже не заподозрила, что Роберт утаил от нее эти сведения.
16
Императорскую карету, которая везла императора с императрицей по улице Лепелетье на праздничное представление в «Гранд-опера», эскортировали конные уланы, а следом за ней ехало еще два экипажа с членами свиты. Стефани, сидевшая рядом с Пьером в карете, следующей сразу же за императорской, разглядывала в окно толпы людей, собравшихся на освещенных улицах и громогласно выражающих свою любовь и верность. Наверное, думала она, Евгения, которую жадно разглядывает народ, напоминает им сказочную фею в своих бриллиантах и белых кружевах, отвечающую на их возгласы ослепительной улыбкой и взмахом руки. Многие явно завидуют «безоблачному» существованию императрицы, даже не догадываясь, что император взял в любовницы жену министра иностранных дел, о чем Евгении уже давно доложили.
Неужели все мужья изменяют своим женам? Стефани покосилась на Пьера, который сидел, положив ногу на ногу, и лениво смотрел в другое окно. Она еще ни разу не дала ему повода для измены. После их свадьбы прошло четыре месяца, а Стефани любила его так же страстно и беззаветно, как раньше, и у нее не было причин полагать, что он в ней разочаровался. Напротив, он с нежностью хвалил ее за ее способность удивлять и радовать его, и Пьер мог надеяться, что она не утратит своего таланта смешить его. Например, когда она шепотом комментировала какой-нибудь скучнейший официальный прием, он улыбался, глядел на нее так, как не смотрел даже во время близости. Она не знала, почему так. Иногда Стефани вспоминала Луизу, и ее начинали терзать сомнения и неуверенность. Может быть, он до сих пор не может забыть девушку, но что бы там ни было в прошлом, все это уже отдалилось. Теперь она, Стефани, его настоящее и будущее.