— План блестящий, — осторожно согласился он. — Ты уже присмотрела фабрику?
— Я бы предпочла обратиться на фабрику, которая продала нам в качестве образца платье, которое к моменту моего появления здесь уже лежало на складе. Я посмотрела адрес. «Бостон-стрит фэктори» в Саутуорке. Если твой отец даст свое согласие, я поеду туда и посмотрю, что они изготавливают.
Роберт задумчиво выпятил нижнюю губу. Отцу было гораздо хуже, чем думала Луиза и его мать, об этом Роберт знал. Болезнь, на время затихшая, снова обострилась.
— Я выберу благоприятный момент и покажу ему бумагу. Предоставь это мне. Я все сделаю.
Через несколько дней он сказал Луизе, что отец взял бумагу и согласился ее прочитать. Вскоре отец дал свое согласие.
— Все улажено, — ликующе сообщил Роберт. — Мне, правда, пришлось все взять на себя, так что смотри не проболтайся.
Но об этом можно было не волноваться.
Пока Луиза ехала в пролетке в Саутуорк, она вновь просмотрела письмо, полученное от «Бостон-стрит фэктори», пытаясь расшифровать подпись фабриканта. Это было знакомое имя — Уильям Расселл. Она обрадовалась. Неужели это тот самый Уилл Расселл?
У конторки фабрики «Бостон-стрит» Луиза попросила проводить ее к мистеру Расселлу и поднялась вслед за клерком на второй этаж. Она увидела Расселла. Стеклянная дверь в его кабинет, который находился в конце коридора, была раскрыта. Пока ее вели по коридору, она заметила, как Расселл быстро оглянулся через плечо, явно раздосадованный тем, что его оторвали отдел.
— Прошу вас, оставьте нас с мистером Расселлом. Мы с ним старые друзья. Мне бы очень хотелось поговорить с ним наедине, — сказала Луиза клерку.
Клерк удалился, и она пошла дальше одна. Увидев ее, Расселл издал сдавленный крик недоверия, ринулся ей навстречу и схватил за руки.
— Дорогая моя Луиза! Просто не могу поверить. Ты! Здесь! А мне сказали, что ко мне пришла некая миссис Престбери. Объясни-ка мне все.
Наверное, еще никогда в жизни она так никому не радовалась. От радости встречи на глаза Луизы навернулись слезы. Расселл повел ее к себе в кабинет, усадил в кресло, сам сел рядом и стал засыпать ее вопросами, то и дело покачивая головой, не веря, что она здесь. Сначала он показался ей все тем же прежним Уиллом, энергичным, жизнерадостным и чуточку громогласным, готовым расхохотаться в любую минуту, но постепенно, пока они говорили и смеялись, вспоминая старое, становился все серьезнее, перестал улыбаться. Он конечно же немного постарел.
Он велел подать чаю. Луиза рассказала ему обо всем, что с ней произошло, утаив только то, чем не смогла бы поделиться ни с одним человеком, и, когда дошла до своей свадьбы, Уилл вдруг занервничал, вскочил с кресла и со звоном поставил свою чашку с блюдцем на жестяной поднос.
— Почему ты мне не написала? — спросил он почти сердито. — Тебе пришлось мучиться в одиночестве, когда я мог бы тебе помочь. Одно твое слово — и я сел бы на следующий же паром.
— Я действительно думала связаться с тобой, — призналась Луиза. — Ты ведь говорил, что для меня здесь всегда будет работа. Но я решила иначе.
— Работа? — повторил он. — Господи Боже! Да я бы женился на тебе и усыновил твоего ребенка!
Она была ошарашена.
— Но ты же женат…
Уилл застонал, запустив пальцы в свои густые светлые волосы.
— Ну, разумеется, ты ничего не знала. А как бы ты могла узнать? — Произнес он каким-то чужим голосом, глядя на нее в упор. — Моя жена скончалась три года назад во время родов, а через шесть недель мою новорожденную дочь похоронили в той же могиле.
— Ох, Уилл, — вырвался у нее крик жалости.
— Я любил Эллен всем сердцем. У нас были свои сложности, мы были разные люди, но я любил ее. Трагедия заключалась в том, что она не хотела иметь детей. Ее страшили роды, но я недооценил всю степень ее страхов. Я потворствовал своему эгоистичному желанию иметь семью и воображал, что, когда пойдут дети, она станет счастливее, и все тогда будет хорошо. Ее истерики во время беременности были просто невыносимы. Однажды она даже попыталась выброситься из окна. С тех пор к ней была приставлена сиделка. По-моему, это чудо, что ребенок вообще родился живым, но, когда я потерял жену, жизнь утратила всякий смысл.
Луиза встала с кресла, исполненная сострадания, и сочувственно протянула ему руку.
— Мои самые искренние соболезнования, дорогой Уилл. На твою долю выпало ужасное несчастье. Как же ты сумел это пережить?