Роберт выскочил из гостиной и взлетел вверх по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки. Наверху ему попался под ноги Поль Мишель, который появился там, похожий на привидение в приглушенном свете единственной газовой лампы.
— А тебе какого черта надо? — грозно крикнул он. — Прочь с дороги.
— С днем рождения, папа. Это мой подарок тебе. Надеюсь, он тебе понравится.
И мальчик протянул ему трость с набалдашником из слоновой кости, вырезанным в виде головы единорога, обвязанную бумажным поздравительным бантом. Роберт даже не подумал о том, что ребенок весь день дожидался его, чтобы вручить подарок. Он злился на то, что его задерживают, а ему необходимо немедленно разобраться с женой.
— Отвяжись со своими глупостями! — Роберт выхватил у мальчика трость, переломил ее пополам о колено и швырнул обломки. Он ворвался в комнату жены и с грохотом захлопнул дверь.
Луиза только что сняла испорченное платье и была в нижних юбках, на которых болталась порванная обугленная оборка. Она удивленно посмотрела на него. Роберт давно уже не бывал у нее в спальне. Равнодушие и покорность, проявленные ею после того, как он вырезал из дверей ее комнат замок, оказались весьма эффективным способом убить у него всякое желание. И он ненавидел ее за это.
— Ты маленькая шлюшка, — с трудом выговорил он. — Бесстыдная маленькая шлюшка.
Она вся напряглась, посмотрев на него с откровенным отвращением.
— У тебя нет никаких оснований так говорить со мной.
— А я думаю, что есть. Вы с Расселлом уже давно знакомы. Судя по тому, что я видел, он вполне может быть отцом твоего ублюдка.
Ей всегда было невыносимо, когда он отзывался так о ее сыне. Луиза боялась, что однажды Поль Мишель нечаянно это услышит. Роберт и раньше всегда использовал против нее это оружие, а теперь с диким удовольствием увидел, как сильно возмутил ее.
— Думай что угодно, — отпарировала она, отшвырнув платье, которое складывала на кровати, — но ты очень далек от истины. Ты не знал и никогда не узнаешь, кто отец моего ребенка.
Он стоял возле ее туалетного столика и в бешенстве смахнул с него все на пол.
— Вся такая таинственная, да? Плевать я хотел, что у тебя там было в прошлом, меня интересует настоящее и будущее. Сколько же раз Расселл предлагал тебе сбежать с ним?
— Ни разу!
— Я тебе не верю. — Роберт стал медленно подходить к ней. — А ты знаешь, что он пригрозил избить меня, если я когда-нибудь тебя поколочу? Наверное, не хочет попортить товар.
— Замолчи!
— Хватит изображать невинность. — В его хриплом голосе послышались похотливые интонации. — Вы ведь с самого начала были любовниками, не так ли?
— Нет!
— Поэтому он и помог тебе с тем твоим первым делом, да? Теперь-то мне все понятно. Как же часто он тебя ублажает, дорогая моя женушка? Три раза в неделю? Или четыре? Или это зависит от того, как часто вы можете видеться? Может, даже целых шесть раз?
— Я не собираюсь больше это слушать! — Ее глаза сверкали, сливочные округлости грудей стремительно поднимались и опадали над кромкой кружева. — Эти обвинения — плод твоих собственных извращенных фантазий!
— Ты будешь слушать все, что я скажу! — Воздух был насыщен дурманящим ароматом французских духов, исходившим от разбитых флаконов, смешанным с запахом его растущей похоти. Она отшатнулась, испуганная его неумолимым приближением и пышущим от него грубым желанием. — Хотел бы я знать, какие услуги он тебе оказывал. Не думаю, что у меня получится хуже, можешь не сомневаться!
Роберт бросился на нее, увидев, что она вот-вот убежит. Он поймал ее за горло и швырнул на кровать. Луиза задыхалась, яростно отбиваясь, но он был как безумный и, когда под треснувшим кружевом обнажилась грудь, так сильно укусил ее, что она закричала от боли. Она зарыдала и попыталась расцарапать ему лицо, но он сдавил ей руки за спиной, разрывая на себе одежду. Вдруг в комнату вошел кто-то третий.