— Вот здорово! — радостно воскликнула она, ринувшись вперед него через слабо освещенные комнаты, на ходу сдергивая с себя шаль, шапочку и перчатки и швыряя их через плечо. В коридоре она насмешливо присела перед запертой дверью пустого кабинета мадемуазель Денев и вплыла в ярко освещенный раскройный цех, проделав восторженные пируэты вокруг двух столов, на одном из которых был уже разостлан малиновый бархат.
— С чего начинать?
Уилл укладывал на табурет ее вещи.
— С самого начала, разумеется. Бери вон из той кучи выкройку и приступай.
Просияв, она крепко стиснула ладони.
— Неужели ты разрешишь мне все сделать самой?
Он одобрительно хмыкнул:
— А иначе какой смысл?
Она сняла с полки первый рисунок. Это было плотно облегающее дорожное платье из серого шелка, обильно украшенное декоративными пуговицами и кистями, с изящными манжетами на рукавах и с многочисленными оборками на юбке. Девушка нахмурилась горестно-насмешливо, не скрывая своего волнения. Фасон оказался непрост, но в нем не было ничего такого, чего бы Луиза не знала, и она намеревалась проделать свою работу с блеском.
Пока он занимался своим делом, Луиза устроилась за выделенным ей длинным столом и стала изготовлять выкройку по меркам клиентки. Оба работали молча. Она делала все ловко и четко, правда, слишком нервничала. Для юбки выкройка вообще не требовалась: она будет сшита из шести полотен ткани, которые по всей ширине посадят на пояс, зато каждую деталь корсажа и рукава требовалось вычерчивать очень тщательно. Она улыбнулась, закончив дело.
— Вот! Готово.
И она еще шире, с гордостью улыбнулась Уиллу. В комнате было душно, плотные ставни закрыты, а вентиляционные отдушины недостаточно охлаждали помещение. Лицо Луизы серебристо мерцало. Она и не подозревала, как часто Уилл с дрожью косился на нее, замечая нежную округлость ее приподнятых грудей, выглядывающих из-под корсажа, когда она нагибалась над столом. У него кружилась голова от ее ароматной неуловимой соблазнительной женственности.
И прежде у него не раз болезненно ныли чресла от ее мучительной близости, но никогда еще так, как теперь, когда они впервые остались наедине.
— Поздравляю, — машинально ответил он, думая, какая Луиза соблазнительная. — С этой первой частью работы ты справилась довольно быстро.
— Мне нужно попить, прежде чем двигаться дальше. — Она прикрыла глаза, изнемогая от духоты, и, изогнув шею, провела кончиками пальцев вдоль горла, как будто надеясь так его остудить.
— В ведрах на кухне должна остаться вода, — довольно грубо отрезал он. — Лампу возьмешь?
— Нет. Дорогу я знаю как свои пять пальцев.
Луна достаточно хорошо освещала кухню, поэтому она без труда разглядела ведра и напилась из ковша, утолив жажду.
Вернувшись к столу, Луиза развернула рулон серого шелка, предназначавшегося для дорожного платья, богатая материя замерцала на столе. Он не стал помогать девушке накладывать выкройку, да она и не рассчитывала на это, хотя не подозревала, что он просто боится малейшего физического контакта с ней. Луиза тихонько вздыхала от удовольствия, когда под ее щелкающими ножницами выкраивалась то одна, то другая деталь. А Расселл мог думать только о том, как она блаженно стонала бы в его объятиях, и он дал себе зарок больше никогда не приглашать девушку в свою мастерскую, чтобы не подвергать себя столь мучительной пытке.
— Луиза!
Она, вздрогнув, повернула к нему голову:
— Да?
Он уже покончил с малиновым бархатом и теперь разворачивал рулон синей мериносовой шерсти.
— Юбку я сам завтра скрою. С этим справится любая ученица, а ты же не хочешь просто так терять время?
— Нет, конечно. Очень мило с твоей стороны. — Она отложила ножницы и пошла было к выходу. — Надо посмотреть на часы.
— Не принесешь заодно еще один рабочий лоток? — напомнил он ей. — Для платья, когда ты его закончишь.
Она кивнула, вышла, оставив узкую полоску света в прикрытой двери, и торопливо бросила взгляд на циферблат висевших над кабинетом часов. Было не так поздно, как она думала, к тому же Уилл сам возьмется за скучную раскройку юбки, и она может спокойно закончить работу, не боясь, что Катрин, вернувшись домой, не застанет ее в квартире. Луиза стала искать свободный лоток. Все лотки были выложены изнутри люстрином на манер бонбоньерок. Вернувшись в раскройный цех, она поставила лоток на место и снова принялась за работу.