Казалось, этот день ничем не будет отличаться от предыдущих. Мадемуазель Денев, как обычно, совершала свои обходы, сопровождая их язвительными замечаниями, но в целом все было спокойно. Благодарность Луизы к Уиллу росла. Даже если контролерша нагрянула сюда ночью, он сумел оградить ее от подозрений. В обеденный перерыв Луиза уже полностью справилась со своими страхами, и, когда Расселл сухо кивнул ей на кухне, она мельком с благодарностью взглянула на него и продолжила обедать.
В середине дня за столом в швейном цехе, где сидела Катрин, возникло некое оживление. Девушка, сидевшая напротив Луизы, развернула стул, чтобы посмотреть, что там происходит.
— Что-то у них там с этим серым шелком, — произнесла она испуганным голосом, и тут же остальные вышивальщицы стали возбужденно выспрашивать подробности. — Кажется, детали не сходятся.
Луиза похолодела. Она не могла поверить, что скроила что-то неправильно. Краем глаза она заметила, как мадемуазель Денев входит в мастерскую, одной рукой придерживая прижатый к бедру лоток, на котором лежало наполовину сметанное дорожное платье из серого шелка. Луиза подняла голову. Женщина молча зловеще поманила девушку пальцем. Луиза встала и, нервно разглаживая передник, послушно подошла к ней, болезненно ощущая любопытные взгляды со всех сторон.
— Пойдемте со мной.
Мадемуазель Денев пошла вперед, но не к себе в кабинет, как думала Луиза, догадываясь, что сейчас ее начнут допрашивать, а во внутренний проход, и, не говоря ни слова, стала подниматься по лестнице, ведущей в торговое помещение мадам Камиллы.
— В чем дело? Что случилось? Зачем вы меня туда ведете? — Луизе еще никогда не доводилось бывать в этой части здания. И, насколько ей было известно, еще ни одна гризетки не выходила за порог двери на первом этаже.
Остановившись на крытой малиновым ковром ступеньке, мадемуазель Денев обернулась через плечо и уставилась на Луизу испепеляющим взглядом.
— Насколько я знаю, мсье Расселл начал сегодня с раскройки юбки для этого дорожного платья. Получается, что он здесь ни при чем. Или вы будете отрицать?
Луиза вцепилась в перила красного дерева.
— Почему вы сказали мне об этом только сейчас?
— Хотела убедиться, что ваша работа действительно соответствует тому высокому уровню, на который вы притязали. — Ее губы слегка дрогнули. — Я человек справедливый. Раз уж вы так рисковали, придя сюда после работы и самозабвенно кромсая этот дорогой шелк, значит, я просто обязана была выждать время, чтобы удостовериться в результате, и уж потом принимать меры. Если бы вы доказали, что действительно делаете выкройки также, как и шьете, то, скорее всего, я бы отнеслась снисходительно к вашему желанию показать себя и наказала бы вас, всего лишь лишив вас на месяц-другой жалованья. Но поскольку доказали вы совсем обратное, то я уже ничего не могу поделать.
Она снова стала подниматься по лестнице, Луиза торопливо следовала за ней.
— Просто не понимаю, что же там не в порядке.
Они поднялись на просторную лестничную площадку к красивым двустворчатым дверям. Контролерша открыла их.
— Сюда, — приказала она.
Оставив Луизу в восьмиугольной приемной, женщина ушла по коридору, по которому можно было попасть в кабинет мадам Камиллы, не проходя через торговое помещение. Шелковые занавеси почти полностью скрывали из виду это необыкновенное помещение, Луиза насладилась зрелищем высоких изящных окон, освещающих пышные ковры и золоченую мебель времен Людовика XV. Мимо прошелестела широкой юбкой продавщица в черном, неся на руках бальное платье из атласа. Спокойствие и уверенность, с которыми она направлялась к своей клиентке, только подчеркивали отчаянное и шаткое положение Луизы. Она не сомневалась, что с дорожным платьем случилось что-то ужасное, непредвиденное, и нервно теребила пальцы, разглядывая свои бесчисленные отражения в висевших на стенах зеркалах.
Мадемуазель Денев вернулась.
— Сюда.
Затаив дыхание, Луиза снова проследовала за ней. В маленьком, но достаточно роскошном кабинете девушка встретилась лицом к лицу с мадам Камиллой, та была в ярости. Мадам потрясла перед носом Луизы наполовину сметанный корсаж от дорожного платья.
— Вы это кроили?
Луиза стояла очень спокойно и прямо.
— Да, мадам.
— Как вы посмели! — И мадам Камилла швырнула его на пол. — Еще две или три недели назад мадемуазель Денев доложила мне, что была вынуждена прекратить ваши посягательства на время мсье Расселла, и тогда у вас хватило наглости наплести ему, что вы получили от нее разрешение полностью скроить платье. Вы испортили собственный шелк дорогой клиентки, которая привезла его с собой во Францию из-за границы, и его уже ничем не заменишь.