— Последний штрих, любовь моя!
— Чарльз… — запротестовала она и вскинула руки, чтобы помешать ему приколоть к платью этот букет из шелковых и бархатных анютиных глазок.
Но он даже не стал ее слушать, да букет и предназначался отнюдь не для платья. К ее ужасу, Уорт приколол его за потайной гребешок к ее локонам так, что завитые ленты спустились на одно плечо. У Мари на глазах выступили слезы, и она мгновенно закричала:
— Я не поеду на бал с этим кустом в волосах!
В гневном отчаянии он раскинул руки: ну почему она не понимает, как она очаровательна! Он уже давно перестал считать, сколько раз они ссорились по этому поводу, но каждый раз его мучительно ранило, что именно Мари, а не кто-то другой, питает такую неприязнь к его творениям. Досада вызывала чувство гнева, и его чувствительность к критике с каждым разом усиливалась все больше.
— Это совсем не похоже на куст! Всего лишь маленький букетик превосходно выполненных анютиных глазок, над которыми продавец искусственных цветов трудился не один час.
— Анютиных глазок! — Мари топнула ногой, и по лицу у нее заструились слезы. — Меня пригласили, чтобы я танцевала, а не плуг таскала или доила корову. В Париже никто никогда не надевает себе на голову пучки анютиных глазок, чтобы танцевать на балу. Почему бы еще не заказать колье из маргариток и не скрепить их соломинками?
— Не делай из себя посмешище, у тебя уже глаза покраснели.
— Посмешище! — взвизгнула она. — Я стала посмешищем благодаря тебе. В платье, скромном как монашеская ряса, и с Булонским лесом на голове. — Она вдруг закрыла лицо руками и отчаянно зарыдала. — Ну неужели ты не понимаешь, что меня там все засмеют?
Его гнев поутих. Чарльз заключил жену в объятия, положив ее голову себе на плечо, стал гладить волосы и целовать лоб. И нежно уговаривать:
— Я выбрал анютины глазки как раз потому, что их еще никто никогда не носил. Своей непритязательностью они прекрасно гармонируют с твоим платьем. Ты будешь выделяться среди всех остальных женщин в роскошных туалетах как доказательство того, что женщина может прекрасно смотреться в платье, необыкновенная элегантность которого достигнута исключительно за счет линии кроя. Если бы я остановился на розах или жасмине, мне не удалось бы сделать нужный акцент.
Он все равно победил, как всегда. Мари позволила уговорить себя надеть не только ненавистное платье, но и букет со всеми этими ленточками. Вытерла слезы и позволила себя поцеловать, успокоить и убедить, что она — самая лучшая жена на свете. Но все-таки, когда она взяла его под руку и они вышли из дома, ей подумалось, что теперь она точно знает, что должна была испытывать Мария Антуанетта, когда ее везли в повозке на гильотину.
Все случилось так, как и предсказывал Уорт. Платье притягивало к себе восхищенные взоры. Мари, как всегда, улыбалась и делала вид, что ей нет никакого дела до их оценивающих взглядов, и никто даже не заподозрил, как ей все это мучительно. Ее немного утешили слова Уорта, шепнувшего ей, что не пройдет и недели, как их ателье завалят заказами на точно такие же платья и на анютины глазки. Но ни на ком они не будут смотреться так прелестно, как на Мари. Он смотрел на нее с таким обожанием, что Мари растаяла. Неудивительно, подумала она в который раз, что женщины завидуют ей, и дело здесь не только в одежде.
Муниципальный бальный зал не уступал в роскоши Тюильри: стены были затянуты темно-синими бархатными драпировками, украшенными цветочными гирляндами, перевитыми фестонами с шелковой бахромой и кистями, светили люстры, и все многочисленные гости множились в зеркалах. С Уортами со всех сторон здоровались. Они со многими были знакомы в Париже, и приглашения к ним сыпались со всех сторон, однако, как правило, Уорты их вежливо отклоняли. Чарльз неизменно отвечал, что слишком занят. Он не хотел тратить свое время на дела и людей, которые ему мало интересны или совсем не интересны. Однако в небольшом кругу друзей он был всегда душой компании, веселым и общительным собеседником. Неудивительно, что Луиза в новом платье с золотыми блестками с радостью присоединилась этим вечером к кругу Уортов вместе со своим спутником, Пьером де Ганом, которого Мари нашла воспитанным и любезным, в отличие от его деспотичной матери.
Наконец приехала и императрица в сопровождении своих фрейлин. Она, как всегда, никого не разочаровала своим платьем из серебристого газа. Когда она в сопровождении свиты подошла поближе, Пьер заметил среди ее компаньонок Стефани. Его неприятно удивило ее появление, видимо, она заменила кого-то в последний момент. Когда же она его тоже заметила, радость от предстоящего вечера была окончательно испорчена.