Мы чокнулись и Лука ничего не сказал, отпивая вино, рассматривая содержимое бокала.
— Я скажу ей завтра, что собираюсь в Москву. Захар ты останешься с ней здесь. До этого, чтобы никто не открывал рта… — с уходом Алисы Лука снова приобрел жесткие нотки в голосе. При ней он явно старался быть мягче.
— Как скажешь, капитан! — отсалютовал я.
Мне не спалось. Когда Лука думал о работе, то становился мрачным и уходил в себя. С приездом парней к нему вернулось раздражение и ярость, не на них, они привезли нехорошие новости, которые не стали обсуждать при мне.
Проснувшись и не найдя его рядом с собой, я встала и вышла на балкон. Как и думала, Дьявол совершал утреннюю пробежку вдоль пляжа. Сегодня он встал раньше, а значит ему было над чем подумать.
Нехорошее предчувствие заскребло внутри.
Одев шорты с футболкой, я спустилась вниз, натыкаясь на Илух, готовившую завтрак. Я села за стол, наблюдая, как она обжаривает лапшу.
— Доброе утро! — в столовую вошел Майлз, не ожидавший меня увидеть. Он сел напротив меня, жонглируя яблоками, которые взял со стола.
— Доброе. — ответила я. — Хочешь кофе?
Я сделала нам два капучино, поглядывая на часы. Лука уже долго бегал, должен уже вернуться. Он будет недоволен, если увидет меня с Майлзом вдвоем, ничего не скажет, но взбесится, он никогда не забудет, что я нравилась его другу.
Поставив чашки с кофе, я постаралась стать у Илух, соблюдая дистанцию и не давая повода для гнева Дьявола. Это не укрылось от Майлза, который улыбнулся:
— Я рад, что у Вас наступил мир и гармония.
— Я тоже. — честно ответила я, отпивая из кружки кофе. Лука вошел в гостиную. Его стальной голый торс был покрыт капельками пота, и он все еще тяжело дышал после интенсивного бега. От его глаз ничего не укрылось, ни кофе, ни как я оделась, ни на каком расстоянии я стою. Оставшись доволен, он подошел ко мне, целуя меня в висок. Я испытала дежавю, вспомнив завтрак в Москве и как я не могла находиться с ним рядом.
— Сегодня съездим в Убуд, прогуляемся по рисовым террасам.
Глава 12
Я всегда знала, что шаткий мир в котором живу может разрушиться быстрее, чем карточный домик, но я старалась не думать об этом, отгоняла мысли прочь. Все неприятное было запечатано за семью замками, я запретила себе думать об этом. За последний месяц я научилась быть рядом с Лукой Гроссерия, различать его интонации: те, при которых его нельзя ослушаться и те, когда его еще можно уговорить… Выучила, когда не стоит мешать или нарушать его покой за работой. Таким образом, следуя правилам Дьявола и не навлекая его гнев на себя, я чувствовала себя спокойно и даже счастливо.
Океан, фрукты, солнце — никаких забот, сплошной релакс.
Было необычно просыпаться на его груди, ощущать его сильные руки на себе, властно прижимающие к рельефной груди, контролирующее меня даже во сне. Спящий он не был такой грозный, более расслабленный и спокойный, не желающий крови… Днем он умел давать приказы подняв бровь или прищурившись, и никто не перечил, все знали точно чего он хочет.
— Захар останется с тобой. — прошептал он в самое ухо. — Он продолжит тренировки с тобой…
Последние две недели Лука занимался со мной, учил ближнему бою и самообороне. Он безупречно владел разными техниками боевых искусств.
Меня радовала только новость, что со мной останется именно Захар, человек которому я доверяла.
Я прижалась голой спиной к его груди, ощущая кожей его волосы. Лука тут же жадно обхватил мою грудь, лаская ее. Мне было невыносимо грустно от мысли, что он оставит меня тут одну.
— Я буду скучать. — прошептала я одними губами, зная что он меня не услышит и не увидит мое лицо со спины. Но руки Хищника замерли, а я перестала дышать, боясь шевелиться. Он взял меня за подбородок и запрокинул голову, чтобы посмотреть мне в глаза. Я нервно сглотнула, дрожа и уходя в омут бездонной синевы.
— Я тоже буду скучать. малышка. — медленно, пробуя слова на вкус, произнес он. Внутри меня что-то предательски дрогнуло, накрывая с головой.
Майлз.
Не все понимают прелесть Бали. А я вот любил этот остров за тишину, что он дарил, как освобождал голову от ненужных мыслей и залечивал душевные раны. Океан с каждым отливом уносил куда-то в свои глубины боль и сомнения. Становилось легче дышать.
За полторы недели на этом острове я отдохнул на год вперед. Мы с Аланом покутили, как в лучшие годы своей молодости. Захар не делал ничего, что было не санкционировано его господином, презирая человеческие пороки, такие как: пьянство и блуд. Лука никогда не участвовал в пьянках, это был ни его конек.