У кабинета Алана мы столкнулись с парнем, который наябедничал на меня Дьяволу, Ником. После того случая мне было трудно находиться в его присутствии, я непроизвольно краснела. Рядом с ним стоял потерянный, грязный мальчик, который с нескрываемым любопытством смотрел на нас. Дольше всего он задержал взгляд на мне, а точнее на Вульфе на моих руках. Его детские глаза были такими серьезными с грустинкой, невольно вспомнила фотографию из альбома Ханзи, где стояли трое друзей. Рано повзрослевшие дети.
— Майлз где-то здесь, а Алан спит. — Захар медленно кивнул, еле уловимо приподнимая бровь, на что парень только поджал губы. Мне хотелось ударить кого-нибудь, чтобы мне пояснили уже что происходит, но мне не хотелось быть истеричной бабой. Раньше я уже приложила Захара битой, могу и еще, но перед спокойным Ханзи было стыдно, не хотелось показывать ему себя с плохой стороны.
Отец Дьявола был напряжен, губы поджаты, но он словно надел маску — ни одной эмоции. В его присутствии люди Луки немного терялись, боялись смотреть в его ореховые глаза, они видели в нем босса.
— Привет. — усталый, но знакомый голос, услышав который я непроизвольно выдохнула. Теперь все станет яснее с приходом Майлза. Обернулась к нему, надеялась увидеть и Луку, но он был один. Вид у него был конечно потрёпанный: бледное лицо с темными кругами под глазами. Он немного шатался. Рубашка выбилась из брюк и была в крови. — Алан запретил к нему заходить пока действует наркоз, как отойдет, тогда, можно будет с его разрешения. Поэтому предлагаю пока выпить… Успокоиться, все самое страшное позади.
Наркоз? Меня пошатнуло. Мое предчувствие меня не подвело, с Лукой что-то случилось. Ему делали операцию. Вся эта охрана здесь для его защиты, на него опять было покушение? От этого такое усиление и дополнительные меры? Напряженные лица.
Кровь отлила от моего лица, я словно похудела в мгновение.
Видимо Захар с Ханзи берегли мои нервы, не стали говорить в дороге ничего. Понимая, что я не смогу ничем помочь, буду только нервничать и делать мозги им. Уловив мою метаморфозу, а может за моей спиной ему дали сигнал, Майлз догадался, что поспешил с этой информацией, говоря ее вот так просто, и теперь непроизвольно открыл рот и закрыл его, не зная что сказать.
Но меня меньше всего сейчас интересовали прелюдии, мне нужно было увидеть его. Не вынесу и минуты не знания. Я, итак, слишком долго терзалась.
— Мне нужно к нему. — мой голос поразил меня, спокойный и уверенный, не похожий на тот, что я слышу в своей голове — истеричный и хриплый. — И мне чхать на наставления Алана.
Я передала Вульфа Захару, который растерялся, и двинулась в сторону надписи "Реанимация", нужно искать оттуда, в одной из комнат будет Лука. А еще там слишком большое скопление бритоголовых взирающих на меня странно, они явно собрались там не для посиделок. Порой я думала, что на Дьявола работает полчище демонов, которым не нужен сон и еда. Ни разу не видела их расслабленными или за человеческими занятиями.
Майлз догнал меня, мягко беря под руку и останавливая, отводя в сторону, чтобы остальные не слышали. Захар уже повел всех в кабинет Алана, чтобы видимо налить чего-нибудь выпить для успокоения нервов.
— Алиса, сейчас ему нужен отдых. Его ранения были не такими страшными, как потеря крови. Мы думали, что не довезем его. Он был на пороге, понимаешь? — Он сделал паузу, смотря мне в глаза, сжимая руку чуть выше локтя сильнее чем нужно. Я впервые увидела в нем эту жесткость, силу, которую он наверное демонстрировал в своей работе. Теперь это был не хороший, добрый Майлз с которым можно поговорить обо всем на кухне, а опасный мужчина, друг Дьявола. Его глаза не сверкали молниями, в них что-то тлело, от чего становилось не по себе. — Сейчас не время. Когда он очнется, если захочет тебя видеть, то ты сможешь поговорить с ним.
Захочет меня видеть? О таком раскладе я не думала…
Пощечина без рук, напоминающая о нашем последнем совместном дне. Прекрасное утро с завтраком в постель и изгнанием из бара не попрощавшись. Стало душно и кисло во рту. В вихре эмоций от новости, что Лука — мальчик моего детства, я забыла о главном, он любил другую. И его отец рассказывал, что он устроился на работу, чтобы заработать ей на подарок. Видимо она была хороша, что зацепила самого Дьявола, не отпустила до сих пор. Я не смогу так, я останусь его послушной игрушкой на привязи.
От боли зубы свело. Но кисло было не от этого, а что даже несмотря на это — я хотела наступить на свое самолюбие и горло и пойти к нему.
— Не нужно на меня так смотреть. Я не пущу тебя. — Уже более мягко сказал Майлз. Мне не хотелось слушать его, я готова была примириться с одним тираном и слушать его приказы, но Майлз был лишним, пора разорвать этот треугольник раз и навсегда. Я выдернула руку, отталкивая его.
— А тебе разве разрешали хотя бы касаться меня? — старалась говорить четче и негромко, чтобы только он слышал меня. Мои слова стали неприятны ему, мужчину передернуло, крылья носа шумно вобрали воздух, глаза изучали меня. — Если он захочет, я уйду. Но не тебе решать, Майлз.
Никто не остановил меня и не направил куда идти, я просто передвигала ноги, слепо следуя своему инстинкту. Если жизнь через двадцать лет привела меня в объятия Дьяволу, то и ноги приведут сейчас.
Я не ошиблась. С первого раза. Нужная дверь.
Он лежал в просторной белой палате, подключенный к множеству проводков. Я ожидала увидеть израненного и истерзанного в кровавых бинтах, именно так рисовала все мое воображение, но вместо этого, передо мной был Дьявол во всей своей красе, немного бледнее обычного со спутанными волосами и бородой, но такой же сильный с упрямыми чертами лица. В объятиях Морфия его лицо было более мягкое. На правом плече виднелся бинт.
Я осторожно подошла к нему, разглядывая словно впервые. Сегодня смотрела на него по-другому, никак на известного авторитета, страшного человека, а как на мальчишку с лохматыми волосами, который подарил мне книгу. Пригладила его волосы и бороду, нежно коснулась губами щеки, ощущая вкус его кожи губами. Мне нужно было иследовать каждую черточку его лица, чтобы убедиться что она цела, он со мной. И с каждым касанием поражалась очевидному — как я могла не узнать его? Этот запах, такой родной и не похожий ни на кого другого, пробуждающий во мне животные инстинкты, отключающий разум.
— Лука. — поцеловала его нежно. Мое сказочное Чудовище.
Скинув обувь, легла рядом с краешку, проверяя не лежу ли на нем, не касаюсь ли ран, опуская голову на подушку рядом. Невероятно находится так близко, обладать властью над ним. Это опьяняло.
Я постоянно прислушивалась к его дыханию, ровному и умиротворенному; грудь поднималась и опускалась. Казалось, что если перестану следить за каждым его вздохом он перестанет дышать, и его сердце остановится. Притаившись, замерев, стараясь не двигаться, чтобы не задеть его — лежала рядом. Не знаю сколько прошло так времени, к нам никто не заходил. Возможно тут были камеры. После тяжелой ночи под ровный стук сердца Дьявола меня сморило в сон, проваливаясь в царствие Морфия, не думала ни о чем, лишь считала эти заветные удары, которые говорили что он рядом и его сердце все еще качает кровь.
Мой сон больше напоминал болезненную лихорадку, словно в бреду я то проваливалась в темноту, то возвращалась в белоснежную палату, проверяя что его сердце бьется ровно.
Я стала просыпаться, чувствуя, что что-то изменилось. Ритм биения сердца изменился, дыхание участилось. Не понимая до конца что не так, я попыталась привстать, но у меня не получилось, что-то тянуло меня обратно. До меня не сразу дошло, что моя голова покоится на его здоровом плече, а властная рука притягивает меня обратно к себе, не давая отстраниться. Засыпала я отдельно от него, едва касаясь, чтобы не причинить боль.
Ещё не до конца проснувшись, пребывая в непонимании, я наткнулась на эти серо-голубые глаза, изучающие самые потаённые уголки моей души. Лука очнулся и, пока я спала, успел принять более выигрышную позу, перехватил мою талию и уложил меня на себя.