Именно об этом я и спрашивал себя. Нина все еще могла быть целью возможных нападений, если только она не была причастна к смерти отца.
Мы не нашли ее в спальне, когда из коридора донесся сдавленный смех. Мы с Маттео пошли на звук в сторону отцовской спальни и нашли Нину на полу среди разорванной одежды.
В одной руке она сжимала ножницы, а в другой почти пустую бутылку самого дорогого отцовского виски.
Ее тонкая ночная рубашка была забрызгана кровью из ран на руках и предплечьях. Должно быть, она порезалась в пьяном оцепенении, когда уничтожала отцовские костюмы и рубашки.
Она посмотрела на нас слезящимися, расфокусированными глазами.
— Он мертв?
— Он умер в агонии, — сказал я ей.
Нина откинула голову назад и издала еще один сдавленный смешок, который перешел в рыдание.
Она подняла руку с ножницами, чтобы убрать прядь волос со лба. Я быстро схватил ее за запястье и вырвал ножницы из ее пальцев, прежде чем она случайно не потеряла глаз.
Она вцепилась в мою рубашку, когда я помог ей подняться.
— Что теперь со мной будет? — она запнулась.
— Что ты имеешь в виду? — спросил я, пытаясь ослабить ее хватку, не сломав ей пальцы, но довольно быстро стало ясно, что она не может стоять самостоятельно.
— У меня нет ничего… ничего. Твой отец лишил меня наследства. Он не хотел, чтобы я была счастлива, когда он умрет.
Он не хотел, чтобы кто-то был счастлив. Маттео посмотрел на меня. Я подозревал, что отец найдет способ превратить жизнь Нины в ад даже после его смерти.
— Прими душ, Нина. — приказал я. — Мы поговорим, когда ты протрезвеешь.
Я провел ее в ванную, включил холодный душ и усадил под него. Она резко выдохнула.
— Мы будем ждать внизу. Поторопись. Нам нужно многое обсудить, — сказал я, затем повернулся и ушёл с Маттео.
Семья Нины состояла из невысоко стоящих солдат. Отец выбрал ее именно по этой причине, потому что это гарантировало, что он сможет пытать ее без вмешательства влиятельной семьи. У Нины ничего не было.
— Что ты собираешься делать? Полагаю, ты больше не выдашь ее замуж?
— Нет, — тут же ответил я. — Позвони Чезаре и скажи, чтобы он прислал пару надежных людей в качестве новых охранников Нины. Я не хочу, чтобы вокруг нее были люди отца.
Мы направились на кухню, которая тоже была пуста. Неужели все ушли в тот момент, когда узнали о смерти отца?
Я включил кофеварку и позвонил Бардони. Он тут же взял трубку.
— Лука, какое удовольствие.
Я поморщился.
— Почему Нина одна в доме?
— Твой отец отдал мне приказ на случай его смерти. Персонал не должен работать на Нину, и она должна переехать из дома.
— Мой отец умер. Теперь я Капо. Все принадлежит мне, и я решаю, что произойдет. Вы никогда не отдадите ни одного приказа, не посоветовавшись сначала со мной, понятно? — я повесил трубку, кипя от злости.
Маттео наклонился ко мне.
— Чезаре прислал двух человек.
Я приготовил кофе, пытаясь сдержать свой гнев.
Послышались шаги, и вошла Нина. Она была бледна и не воспользовалась косметикой. В этот момент она выглядела моложе своих тридцати трех лет, напоминая мне девушку, которую много лет назад отдали на милость отца.
Она прошла через ад вместе с ним, и именно поэтому я не так сильно ненавидел ее за то, как она обращалась с нами, когда мы были еще мальчиками.
На ней было черное платье без рукавов, открывавшее синяки на запястьях, предплечьях и лодыжках. Она посмотрела на нас с Маттео так, как часто смотрела на моего отца, а потом обняла себя за талию.
— Ты же выкинешь меня на улицу, правда?
Я наполнил чашку кофе и подошел к ней.
— Выпей.
Она взяла ее дрожащими руками, глядя на меня, как побитая собака, ожидающая, что хозяин накажет ее. Дерьмо. Я предпочитал стервозность Нины этому. Она сглотнула и посмотрела на Маттео.
— Я могла бы… может, ты… я…
Маттео поморщился. Она предлагала ему себя за все, что, по ее мнению, он мог хотеть от нее.
— Нина. — твердо сказал я, и ее глаза метнулись ко мне. Отец проделал чудесную работу, сломав ее. — Я отдаю тебе этот дом. Делай с ним все, что хочешь. Продай или сожги, мне плевать.
Ее глаза расширились. Рыночная стоимость дома составляла около пятнадцати миллионов долларов.
— Я выбрал для тебя двух новых телохранителей. Отныне они будут охранять тебя. Как мачеха нового Капо, ты нуждаешься в защите.
Она ничего не сказала, только уставилась на меня.
— Оставь себе свою кредитную карточку. Я буду давать тебе десять тысяч долларов в месяц, чтобы ты могла жить комфортно. Ты вольна жить своей жизнью в рамках наших правил.