Это не было ни к чему не обязывающим. Это было навсегда, для нас обоих. С этого дня она была под моей ответственностью. Вспоминая, как мой отец подвел своих жен, и мою мать, и теперь Нину, это казалось чертовски невозможным вызовом.
— Нет, если смогу этого избежать. Ты знаешь, как стрелять из пистолета или пользоваться ножом?
— Нет. Мой отец считает, что девушки не должны участвовать в бою.
— Иногда битвы приходят к тебе. Братва и Триада не делают различий между мужчинами и девушками.
Триады «залегли на дно». Большая часть их территорий была захвачена братвой, поэтому мы беспокоились именно о них.
Ария наклонила голову.
— Значит, ты никогда не убивал девушек?
— Я этого не говорил.
Арии не нужно было знать, как братва почти добралась до меня. Я не хотел, чтобы люди знали.
Ария поднялась со стула, разглаживая длинное платье. Я был рад, что она выбрала что-то длиной до пола. Это все упростило. Люди могут заподозрить, что я оставил свои следы на ее бедрах.
— Хороший выбор. Платье прикрывает твои ноги.
— Кто-нибудь может поднять юбку и осмотреть мои бедра.
Я видел, как вчера многие мужчины смотрели на нее, думая, что я не обращаю на них внимания.
— Если кто-то попытается прикоснуться к тебе, он останется без руки.
Глаза Арии расширились от шока. Ей придется привыкнуть к моему собственничеству.
— Пойдем. — я вывел ее в коридор и подвел ближе к главному залу.
Несколько гостей мужского пола все еще находились в вестибюле, но большинство голосов доносилось из столовой.
Ария напряглась.
— Они все ждут презентации простыней? — ее кожа покраснела.
— Большинство, особенно женщины. Мужчины наедятся на грязные подробности, другие поговорить о делах, попросить об услуге, задобрить меня.
Ария не сделала ни малейшего движения, чтобы спуститься по лестнице, поэтому я мягко подтолкнул ее вперед. Мы шли рядом, и мне пришлось значительно замедлить шаг, чтобы приспособиться к ее коротким шагам. Я никогда не ходил рука об руку с девушкой, так что это было в новинку.
Ромеро приветствовал нас улыбкой.
— Ты как? — он спросил Арию, а затем посмотрел так, будто хотел проглотить свой язык.
Задавать невесте такой вопрос после ее первой ночи было определенно неуместно. Я усмехнулся, но мое настроение упало, когда собравшиеся мужчины послали мне подмигивания и улыбки. Все думали, что я провел ночь, трахая свою потрясающую жену.
Ария удивила меня, когда прижалась ко мне ближе. Мне потребовалась секунда, чтобы понять, что она искала защиты от их внимания. Я обнял ее за талию и послал им предупреждающий взгляд. Они отвели глаза.
— Маттео и остальные члены твоей семьи в столовой, — сказал Ромеро.
— Изучают простыни?
— Будто они смогли бы прочитать их, словно чайные листы. — подтвердил Ромеро, затем посмотрел на Арию извиняющимся взглядом.
— Пойдем. — я повел Арию в столовую, несмотря на ее напряжение.
Презентация простыней была чем-то, от чего мы не могли уклониться. Все ждали нас и замолчали, когда мы вошли.
Мой отец, младшие братья Фамильи, Кавалларо и Скудери собрались вокруг обеденного стола. Большинство высокопоставленных людей уже покинули дом со своими семьями этим утром, чтобы вернуться на свои территории.
Ария заерзала под его вниманием. Скоро ей придется столкнуться с девушками, которые выглядели как голодные собаки, нацелившиеся на кусок мяса.
Отец кивнул мне с таким выражением в глазах, что мне захотелось оттолкнуть Арию. К счастью, Маттео выбрал именно этот момент, чтобы подойти к нам, выглядя помятым с мешками под глазами и щетиной на лице.
— Ты выглядишь дерьмово, — сказал я ему, пока он потягивал свой эспрессо.
Взгляд Маттео метнулся от меня к Арии.
— Десятый эспрессо, и я все еще не проснулся. Много выпил прошлой ночью.
— Перебрал. Не будь ты моим братом, я бы отрезал тебе язык за некоторые вещи, произнесенные в адрес Арии.
Маттео улыбнулся Арии.
— Надеюсь, Лука не сделал и половины из того, что я предлагал.
Ария яростно покраснела и снова наклонилась ко мне. Я ободряюще погладил ее по боку. Ей не нужно было опасаться моего брата. Она дернулась, бросив на меня удивленный взгляд. Честно говоря, я не был уверен, почему мне вообще понадобилось ее утешать.
— Ты представил нам практически произведение искусства, — сказал Маттео, кивая в сторону окровавленных простыней, заставляя Арию напрячься в моих объятиях.
Я всмотрелся в лицо Маттео, не уверенный, подозревает ли он, что я пощадил Арию. Это не могло быть из-за простыней, потому что если бы что-то в них выглядело фальшивым, он бы предупредил меня.