— Прости меня, — прошептала она смущенно и несчастно.
— За что? — я спросил, когда обернул руку вокруг нее и помог ей.
— За то, что стошнило.
Я намочил полотенце и протянул ей. Ария взяла его со слабой улыбкой и вытерла лицо, дрожа в моих руках.
— Хорошо, что ты избавилась от части этого дерьма в своем организме. Гребаный рогипнол. Это единственная возможность для таких сраных уродов, как Рик, чтобы засунуть свой член в киску, — прорычал я, мой гнев снова разгорелся.
Если бы у меня уже не было столько проблем, я бы растянул его пытку на несколько дней.
Я помог Арии пройти в спальню. Она тяжело навалилась на меня. Взглянув на нее сверху вниз, я спросил.
— Ты сможешь раздеться?
Она слегка кивнула.
— Да.
Я отпустил ее и она потеряла равновесие. Она приземлилась на кровать и начала смеяться, прежде чем поморщилась, держась за голову. Она определенно не сможет раздеться сама.
Я склонился над ней, пытаясь привлечь ее внимание. Прошло несколько секунд, прежде чем ее глаза сфокусировались на мне.
— Я собираюсь вытащить тебя из твоей одежды. Она воняет дымом и рвотой. — медленно объяснил я.
По какой-то причине было неправильно раздевать ее в таком состоянии. Она была одурманена наркотиками и явно не в том настроении, чтобы отказываться от ухаживаний. Была веская причина, почему рогипнол были наркотиком для насильников.
Я подсунул пальцы под рубашку Арии и осторожно сдвинул ее вверх. Она снова хихикнула, но я проигнорировал это и ее шевеление. Несмотря на мои лучшие намерения, я не мог не проверить ее, когда я спустил ее кожаные штаны.
Мурашки покрывали ее великолепные стройные ноги вплоть до крошечных кружевных трусиков. Я протянул руку под ее спину, заставляя ее выгнуться с новым смешком, будто я щекотал ее. Я сомневался, что она понимает, что делает.
Ее расфокусированные глаза были игривыми, когда она посмотрела на меня. Я расстегнул ее лифчик, снял его и небрежно отбросил в сторону.
Боже мой, даже от одурманенной Арии у меня перехватило дыхание. Она распростерлась передо мной в одном только крошечном кружеве, прикрывающем ее киску, ее соски торчали в прохладной комнате и улыбались мне. Не было ни тревоги, ни страха.
Я быстро отвернулся, прежде чем мои мысли могли блуждать по темной тропе.
Я вылез из своей одежды, прежде чем схватил футболку из своего ящика и помог Арии сесть. Потребовалось несколько попыток, чтобы надеть на неё футболку.
Я снова поднял Арию и положил ее голову на подушку. Она не двигалась, только смотрела на меня с той же мечтательной улыбкой. Я растянулся рядом с ней.
— Ты впечатляющий, ты знаешь? — сказала она, ее глаза скользили по моей груди, входя и выходя из фокуса.
Я коснулся ее лба. Она была слишком теплой.
Ария хихикнула и коснулась моего нижнего пресса, прежде чем скользнуть еще ниже. Я быстро остановил ее блуждающую руку и крепко сжал ее.
— Ария, ты под кайфом. Постарайся уснуть.
Она одарила меня вялой улыбкой, которая, вероятно, должна была быть соблазнительной.
— Может быть, я не хочу спать.
Я убрал волосы с ее лба.
— Да, хочешь.
Ария моргнула и зевнула.
— Ты меня обнимешь?
Я выключил свет и прижал ее к себе.
— Лучше лежи на своей стороне на случай, если снова почувствуешь тошноту. — пробормотал я ей в шею.
— Ты убил его? — пробормотала она.
Я обдумывал, что ей сказать, но Ария знала правила нашего мира. Она знала, кто я такой.
— Да.
— Теперь на моих руках кровь.
— Ты его не убивала.
— Но ты убил его из-за меня.
— Я — убийца, Ария. Это не имело никакого отношения к тебе.
Я не хотел, чтобы она чувствовала себя виноватой в чем-то подобном. Эта смерть была на мне, как и каждая смерть в моем прошлом, как и каждая смерть в моем будущем. Они никогда не запятнают Арию, потому что я им не позволю.
Я хотел, чтобы ее жизнь была свободна от ужасов моего существования. Я не позволю тьме поглотить ее, как это было с моей матерью, как это было со многими девушками в наших кругах, потому что их мужьям было наплевать на них.
Мягкий голос Арии снова прорвался сквозь темноту.
— Знаешь, иногда мне жаль, что я не могу ненавидеть тебя, но я не могу. Я думаю, что люблю тебя. Я никогда не думала, что смогу.
Мое сердце заикалось так, как никогда раньше, и жар затопил мою грудь. Любовь? Черт. Ария не могла любить меня. Она не понимала, о чем говорит. Ее накачали наркотиками. Рогипнол задурманил ее мозг.
После долгой паузы Ария продолжила, ее голос стал более сонным.
— И иногда мне интересно, каково это было бы, если бы ты занялся любовью со мной.