Я старался лично сообщать семьям наших солдат страшные вести. Они заслуживают, чтобы их Дон, человек, за которого они сражались и умирали, лично известил их родных. Но моему отцу было плевать на них, так что я делал это вместо него.
Семью мальчика я оставил напоследок. Не успел постучать, как дверь квартиры распахнулась. На пороге стояла женщина под сорок, а рядом с ней молодая девушка. Я помнил, что муж женщины погиб пару лет назад, а ее сын Нико вскоре после этого вступил в организацию.
Увидев меня, она коротко вскрикнула. Потому что поняла, зачем я здесь. Ещё помнила мой последний визит.
Я сделал шаг вперёд, и она завыла и отчаянно затрясла головой. Позади неё появился ещё один ребёнок, мальчик, по виду лет тринадцать-четырнадцать, не старше. Увидев меня, он широко распахнул глаза, а от ужасающего осознания лицо его исказилось. Его мать бросилась на меня с кулаками.
– Нет! Только не Нико! Только не он!
Двое ее детей стояли в оцепенении. Я позволил ей побить меня и выместить на мне своё горе, но вскоре сын схватил ее за руки оттащил от меня.
– Мам, успокойся. Пожалуйста.
Она его не слышала. Утешать я не особо умел.
– Твой сын храбро сражался.
Она нехотя кивнула. Мальчик посмотрел на меня, пытаясь даже со слезами на глазах храбриться, как мужик.
– Чтобы обеспечить свою семью, я дам клятву.
Я достал бумажник и протянул ему десять тысяч долларов на похороны и на первое время.
– Года через два. А до тех пор Семья позаботится о вас.
Если моему отцу не нравятся решения, которые я принимаю, пусть поступает как Дон. А пока я буду делать так, как считаю нужным.
Мальчик повёл свою мать обратно в квартиру, а я развернулся и пошёл прочь. Вернувшись на склад, помог своим людям навести порядок и отмыть кровь.
Я чувствовал себя так, будто меня грузовик переехал. Когда зашёл в пентхаус, в груди теснились злость и разочарование. При виде меня Ромеро подскочил с барного стула. Свет исходил только от экрана его телефона.
– Сколько? – спросил он.
– Трое, – сказал я, проходя мимо него. Настроения разговаривать не было. Хотелось поскорее смыть с себя грязь и кровь и хоть немного поспать. Если вообще смогу сегодня заснуть.
Сигнал лифта сообщил, что Ромеро ушел. Я поднялся наверх в спальню. Было уже далеко за полночь, потому удивился, обнаружив, что Ария до сих пор читает книгу и ещё не ложилась.
Она с тревогой посмотрела на меня, когда я молча прошёл мимо неё в ванную. Закрыв дверь, залез под душ и долго стоял под струями воды, надеясь успокоиться перед тем, как идти к Арии. Но когда я вышел из душа, во вне все еще кипела ярость.
Так же молча вышел в спальню и завалился постель. Ария вглядывалась в мое лицо, пока я лежал, уставившись в потолок. Сегодня я потерял стоящих парней. Их семьи лишились отцов, сыновей. Семья обо всех позаботится, деньги не проблема, но разве могут они восполнить утрату?
– Плохой день? – тихо спросила Ария.
Она приподнялась на локте, и краем глаза я заметил, что соски у неё затвердели. Я разрывался между желанием снова взять ее, чтобы дать выход своему напряжению, или просто подержать в объятиях, чтобы напомнить себе, что в этой жизни осталось ещё что-то хорошее.
– Лука?
– Сегодня я потерял троих своих людей, – прохрипел я. Такое не впервые случилось, но сегодня было слишком много жестокости. Братва вконец зарвалась, к тому же они снюхались с местными бандами байкеров, сеющими хаос и анархию. Раньше после дней вроде этого я шёл в один из клубов Семьи и выбирал себе шлюху для жесткого траха, или звонил Грейс, потому что от моей грубости она текла. Теперь это не вариант. Женщина рядом со мной – моя жена, и срывать на ней свою злость я не имел права.
Ария дотронулась до моей руки, чтобы привлечь мое внимание, но я не хотел смотреть в ее невинное лицо, и тем более не хотел, чтобы она видела эту чёртову тьму в моих глазах.
– Что произошло?
– Братва напала на один из наших складов. – Это даже близко не объясняло то, что я видел на самом деле, но Арии такие подробности ни к чему. – Они за это поплатятся. Отомстим так, что прольются реки крови. – Они заставили моих людей пройти через ад. Я покажу им, почему некоторые боятся меня как дьявола.
– Я могу тебе как-то помочь? – спросила Ария, осторожно погладив меня по груди. До меня, наконец, дошло, что так она пытается утешить меня своими прикосновениями, своей нежностью, и я повернулся к ней. Раньше от ярости я избавлялся одним способом, сжигая огонь в венах пламенем ещё более яростным. Никогда не думал, что можно сделать это как-то по-другому, никогда не хотел по-другому. Пока не появилась Ария.