– Это не имеет значения. Они женятся.
Мне надоел этот спор, и я начал отворачиваться, но краем глаза увидел, что Ария бросилась к лифту. Первой моей мыслью было, что она собирается сбежать от меня.
– Ария, что, черт возьми, ты творишь?
Я не успел ее поймать. Прямо у меня перед носом двери лифта закрылись, и он поехал вниз, остановившись этажом ниже. Я понял, что она собралась потребовать объяснений у Маттео, и мне стало не по себе.
Ну что за хуйня!
Я бил по кнопке лифта, пока он не поднялся обратно. Маттео ничего Арии не сделает. Потому что она моя.
Выскочив из лифта, я увидел, что Маттео прижал Арию к стене, удерживая ее запястья у неё над головой. Я судорожно сжал пальцы от нахлынувшего желания защитить ее любой ценой.
– Отпусти ее! – рявкнул я. Маттео, не колеблясь, отпустил Арию и отступил, но я видел, что он на неё чертовски зол. Судя по тому, что на щеках у него красовались розовые отпечатки, я догадывался о причине его злости.
Я подошёл к ним и осмотрел Арию. Я знал, что для того, чтобы Маттео обидел женщину, тем более мою женщину, нужна причина гораздо весомее, чем пощечина.
– Ты больше не сделаешь этого, – сказал я, глядя брату в глаза.
Маттео взглянул на меня исподлобья.
– Тогда научи ее манерам. Я не позволю ей ударить меня ещё раз.
– Ты больше не тронешь мою жену, Маттео. Ты мой брат, и я приму пулю за тебя, но если ты сделаешь это снова, тебе придётся жить с последствиями.
Маттео с вызовом посмотрел на меня. Он не привык, чтобы кто-то или что-то вставало между нами.
– Я больше не стану тебя бить, Маттео. Я не должна была этого делать, – подала голос Ария, чем несказанно меня удивила.
Ария посмотрела по очереди на меня и Маттео.
– Мне жаль, если я сделал тебе больно или напугал, – отозвался Маттео.
Я видел, что он все ещё злится, но не был уверен, на Арию или на меня за то, что стал ее защищать.
– Все нормально, – соврала Ария.
Маттео, как и я, видел ее насквозь. Я подошёл к ней ближе и приобнял за талию. Она посмотрела снизу вверх на меня, в ее глазах мерцало разочарование. Она все ещё бесится из-за Джианны? Ну, ей богу, ее сестра в любом случае должна выйти замуж, и Маттео, определенно, вариант не самый худший. Он не обидит Джианну, какую бы дичь эта стерва ни творила.
Ария ещё раз посмотрела на Маттео.
– Не женись на Джианне. – Я предупреждающе сжал ее запястье, но Ария продолжила: – Она не хочет выходить замуж за тебя.
– Ты тоже не хотела выходить за Луку, и вот, пожалуйста, – сказал Маттео, кивнув на нас. В этом он, конечно, прав, но он не принимал во внимание характер Джианны. Она не была так же рассудительна, как Ария.
– Джианна не похожа на меня. Она вряд ли смирится с договорным браком.
Глядя на Арию, я задумался, что на самом деле значит для неё наш брак – принятие неизбежного или нечто большее, правда ли то, что она говорила о любви или это всего лишь способ сделать ее жизнь терпимее. Но сильнее всего меня мучал вопрос – какого черта меня это так волнует!
– Она станет моей женой, когда ей исполнится восемнадцать. Никакая сила в этой вселенной не помешает мне сделать ее своей, – заявил Маттео.
Ария покачала головой.
– Ты мне отвратителен. Вы оба.
Она прошла мимо меня, но я не стал ее преследовать. Ария зашла в лифт и поднялась обратно в пентхаус.
– А ты говорил, что от Джианны одни проблемы, – проворчал Маттео, потирая щеку. – Твоя жена то ещё наказание.
Я не ответил. Ария все больше обретала уверенности в себе, и хоть отчасти меня взбесила ее выходка, я не мог не признать, что чувствую облегчение от того, что она уже не такая ненормально покорная рядом со мной. Я люблю эту огненную сторону ее характера так же сильно, как и все остальное в ней. Я люблю каждую ее чёрточку, даже эту бесящую меня эмоциональность.
Любовь.
Я люблю Арию.
– Ну и видок у тебя. Часом, не хватил ли тебя инсульт? – спросил Маттео.
Любовь это риск. Слабость. Что-то такое, чего не должно быть в моем арсенале.
– Лука?
Я покачал головой. На любовь я не способен.
Глава 23
Я как мог старался избегать Арию последующие три дня, надеясь, что мои чувства поутихнут, если буду держаться с ней отстранённо. Как бы не так! Это самая настоящая пытка – лежать ночью рядом с ней и не целовать, не трогать ее. Но хуже всего было не видеть ее улыбки.
Я почти все время торчал в «Сфере», надеясь так загрузить себя работой, чтобы избавиться от мыслей об Арии, но ничего не помогало.
Мы с Маттео возвращались домой, когда позвонил Чезаре. Я сразу понял, что что-то стряслось. Мы с ним виделись на тренировке буквально пару часов назад. Если бы у него было, что сказать, он сказал бы тогда.