Отец закатил глаза, забился в конвульсиях и вскоре затих.
Я вытащил пальцы, и Маттео убрал руки от его рта. На мгновение воцарилась гробовая тишина.
С обагрёнными кровью отца руками мы с Маттео уставились друг на друга. Маттео сжал мое плечо.
– Его больше нет.
Нет. Наконец-то он ушёл из наших жизней. Я окинул взглядом хаос, царивший в зале ресторана. Пули русских прошили все вокруг.
– Должно быть, кто-то сообщил Братве о его местонахождении. Какой-то предатель. Единицы знали о том, что он будет здесь.
– Возможно, это один из наших дядей.
– Да, возможно. Вопрос в том, сколько ещё замешано в этом и как нам вывести предателей на чистую воду.
– Мы…
– Ложись! – крикнул Чезаре, и раздались выстрелы. Мы с Маттео бросились на пол, и пули просвистели через весь зал ресторана. Вытащив пушку, я заполз за барную стойку. Маттео не отставал. С улицы слышалась стрельба и крики моих солдат.
Высунувшись из-за стойки, я попытался разглядеть нападавших. Должно быть, они поджидали нас на крышах близлежащих домов, или кто-то их предупредил, что мы с Маттео приедем за отцом. В наших рядах чертов предатель! Я начал отстреливаться, пуля за пулей, выпуская ярость, позволяя ей вести меня. Остановился лишь тогда, когда проблесковые маячки полицейских машин осветили темноту улицы. Сунув за пояс пистолет, с поднятыми руками я вышел из ресторана. В висках стучало. Чезаре пытался объясниться с офицерами, но они держали его на мушке. Он указал на меня, и один из полицейских подошёл, пока остальные продолжали целиться в меня и моих людей.
– Вы главный?
Я уставился на него, не сразу осознав реальность происходящего. Все взгляды были устремлены на меня, стоящего среди крови и битого стекла. Теперь этот хаос был моей зоной ответственности. Мои люди ожидали от меня, что я найду виновных, отомщу и сохраню Семью от краха.
– Я Дон Семьи.
Офицера я почти не слушал. Их это не касается. Теперь это на мне, и я сам разберусь. Сам найду тех, кто убил моего отца и в очередной раз пытался убить меня и Маттео.
Я злился все сильнее. Вскоре район наводнили полицейские машины и съехались солдаты Семьи, а вместе с ними появился и Бардони – Консильери отца.
– Где наш Дон?
Я свирепо уставился на него. Человек моего отца до мозга костей.
– Он перед тобой.
Бардони удивленно воззрился на меня, а затем, нацепив подобострастную улыбку, произнёс:
– Мои соболезнования. Уверен, вам с братом нужно время, чтобы оправиться от горя. Я могу пока заняться делами.
Я очень холодно улыбнулся ему. Он всерьёз считает, что я позволю ему взять все под свой контроль? Я ни на йоту ему не доверял. Но кому я вообще сейчас мог довериться? Я обвёл взглядом людей вокруг меня. Безусловно, это Маттео. Возможно, Чезаре. Но все остальные могли быть предателями.
– Времени нам не нужно. Я беру руководство Семьей в свои руки, и с этого дня Маттео становится моим Консильери.
Бардони отступил на шаг, его лицо исказилось от ярости.
– Но…
Схватив за воротник, я притянул его ближе к себе.
– Я твой Дон! И возражений не потерплю! Или тебе напомнить, что я сын своего отца? Жестокость течёт в моих венах, и прямо сейчас у меня руки чешутся пустить чью-нибудь кровь.
– Дон, я прошу простить меня, – пролепетал Бардони, и я отшвырнул его от себя.
Только через два часа я отправился домой. Моя ярость все росла и росла, и вряд ли я осознавал ее природу. Эмоции зашкаливали. Долгие годы я мечтал избавиться от отца и стать Доном, и сегодня мое желание, наконец, исполнилось. Но исполнилось благодаря предательству. Кстати, о предательстве. В семье до сих пор есть предатели, которые только и ждут подходящей возможности, чтобы избавиться от нас с Маттео.
Нас опять кто-то предал. Гребаное «опять». Кому я вообще могу доверять?
От ярости перед глазами все заволокло красной дымкой. Бешенство бурлило в крови, требовало выхода.
Я вылетел из лифта, как только двери скользнули в разные стороны. Ромеро при виде меня поднялся с дивана.
– Я слышал, что случилось.
Уже? Так скоро? Я бросился к нему. Откуда мне знать, можно ли доверять ему? О планах отца знало всего несколько человек. Я толкнул Ромеро к стене.
– Кто тебе сказал? – рявкнул я.
– Маттео, – выдавил он.
– А может, ты узнал раньше?
Ромеро пытался оторвать мои руки от своего горла, но я был сильнее, мне отчаянно хотелось что-нибудь разорвать в клочья.
– Я никогда бы не предал Семью, – прохрипел Ромеро и закашлялся. – Я верен. Я умру за тебя. Если бы я был предателем, Ария не была бы здесь, в безопасности и невредимая. Она была бы в руках Братвы.