– Нет, правда, Лука, – промурлыкала Ария, целуя меня в щеку. Она не производила впечатления испуганной или сломленной. – Я кончила как минимум четыре раза. Точно не помню всего. Я потеряла сознание от избытка ощущений.
Я прикрыл глаза на секунду. Слава богу, я не такой как отец.
– Я не понимаю, что на тебя нашло. Ты даже напал на Ромеро.
Я погладил Арию по колену, наслаждаясь нежностью ее кожи и радуясь, что она не вздрогнула от моего прикосновения.
– Мой отец мёртв.
Ария широко распахнула глаза.
– Что? Как?
– Вчера вечером. Он обедал в ресторанчике в Бруклине. Снайпер пустил ему пулю в голову.
Всю правду Арии знать не обязательно. Какой в том толк? Чем меньше будет знать, тем лучше для ее же собственной безопасности.
– Что насчёт твоей мачехи?
– Ее там не было. Он отдыхал со своей любовницей. Ее тоже застрелили. Наверное, Братва посчитала, что это его жена. Кто-то сообщил им, где его найти. Мало кто знал, что он поехал туда. Он тщательно маскировался, так что узнать его было невозможно. Среди нас, похоже, предатель.
Наверное, Нина сейчас отплясывала на столе и обливалась шампанским. Надо будет вместе с Маттео заехать к ней позже сегодня. У меня были подозрения насчёт ее причастности к его смерти. Я должен вывести предателя на чистую воду, если он среди нас. И, конечно, мысли на этот счёт у меня имелись.
– Как ты? – Она погладила меня по груди так, будто это мне нужно утешение. Я не чувствовал ни малейшего сожаления по поводу смерти отца. Когда я смотрел на то, как он лежал в собственной луже крови с открытыми стеклянными глазами, я не чувствовал даже капли тех эмоций, что вызвали во мне синяки на теле Арии. Я погладил Арию по руке и обвёл следы засосов на шее.
– Чувствую облегчение.
Ария склонила голову набок.
– Потому что ты наконец стал Доном?
Потому что отец больше не сможет ничего сделать с Арией. Потому что мне не придётся убивать его самому, чтобы защитить ее. Теперь, когда его наконец не стало, я изменю Семью и сделаю ее сильнее и лучше.
– Да, – сказал я, наклонился и чмокнул ее в лоб. – Я правда не сделал тебе больно?
Ария поцеловала меня.
– Лука, ты нуждался во мне, я нуждалась в тебе.
Ария посмотрела мне в глаза, и моя последняя стена рухнула. Я торопливо поднялся.
– Мне пора. Я должен разобраться и найти предателей ради Семьи.
Ария улыбнулась.
– Ты будешь лучшим Доном. – Я не ответил, никак не мог наглядеться на милое личико жены. Она встала с кровати. – Давай я тебе помогу чем-нибудь? Может, составить компанию Нине?
Я покачал головой.
– Полежи в ванной, расслабься. Я сам со всем разберусь.
Ария кивнула, но я заметил, что она расстроилась. Пока не выяснил, что произошло, мне не хотелось вовлекать ее во все это. А Нина нуждалась в утешении не больше, чем я. Ещё раз поцеловав жену, я отправился в душ. Одевшись, спустился вниз и нашёл Арию в атласном халате, потягивающую кофе.
– А куда Ромеро делся? Разве он не должен уже быть здесь?
– Блядь! – выдохнул я. Обшарив сваленную в кучу окровавленную одежду на полу, я кое-как нашёл телефон. Он был на беззвучном режиме. Когда включил его, оказалось с десяток пропущенных вызовов и бесчисленное количество смс от Ромеро и Маттео, а ещё от Данте и Скудери. Я набрал Маттео, пока разблокировал лифт. Маттео ответил после первого же гудка.
– Ты вконец охуел? Я уже несколько часов пытаюсь до тебя дозвониться. Что за хуйня?
– Что-то случилось?
– Я у тебя хотел спросить, – осторожно сказал Маттео. Лифт начал подниматься на наш этаж. – Ромеро здесь. Где Ария? – В голосе Маттео звучала тревога.
Я оглянулся на жену. С беспокойством глядя на меня, Ария поднесла чашку к губам. Скованно улыбнулся ей, и она тут же улыбнулась мне в ответ.
– Лука?
Двери лифта разъехались в стороны, из него вышли Маттео с Ромеро. Оба вели себя так, будто ожидали увидеть самое худшее. Они увидели меня, а затем посмотрели мне за спину. Ромеро неодобрительно поджал губы, но ничего не сказал. Представляю, что он подумал, увидев следы на шее Арии. У него самого на горле расцвели синяки от того, что я душил его.
– Этого не должно было случиться, – сказал я ему, стараясь не обращать внимания на сверлящий меня взгляд Маттео.
– Я-то это переживу, – метнул в меня Ромеро гневный взгляд, чем вызвал мое удивление.
Я выпрямился. Если бы сделал Арии слишком больно, я бы вечно презирал себя. Но Ромеро не имеет права меня критиковать – ни сейчас, ни в будущем.
– Я твой Дон, – тихо сказал я. И эти слова наполнили меня новым смыслом, новообретенной целью. – Если желаешь мне что-то сказать – говори.