Медленно, сжимая в руках оружие, зашёл в гостиную особняка и сразу же заметил на полу, в луже собственной крови Чезаре. Широко распахнув глаза, он натужно, хрипло дышал. Я отвёл взгляд. Ему конец. Маттео шёл за мной по пятам, а я неотрывно смотрел на Виталия и Арию. Он прижал ее к себе, приставив нож к ее горлу. Я искромсаю его самым болезненным способом из всех возможных!
– Так это твоя жена, Витиелло? – поинтересовался Виталий с омерзительной ухмылкой. Он вдавил лезвие ножа в шею Арии, струйка крови медленно потекла вниз.
Сердце бешено заколотилось, страх накатил с новой силой. Один удар ножа мог ее убить, лишив меня всего, что мне дорого.
– Отпусти ее, Виталий, – зло и испуганно рявкнул я. Я даже вспомнить не мог, когда в последний раз испытывал страх в драке. Я смерти не боялся, но потерять Арию… От этой мысли кровь ударяла в голову.
Виталий схватил Арию за горло. Ее полный ужаса взгляд встретился с моим.
– Это вряд ли, – отозвался он. – Ты взял то, что принадлежит нам, Витиелло, и теперь у меня есть то, что принадлежит тебе. – Виталий провёл языком по щеке Арии, и я чуть не с ума не сошёл. Если бы его ебучая голова не находилась в такой опасной близости от головы Арии, я бы немедля проделал дырку в его чертовом лбу! – Я хочу знать, где это.
Я дёрнулся вперёд, желая разорвать его в клочья, но Виталий снова поднял нож.
– Опусти оружие, или я перережу ей горло.
Ария прикрыла глаза, как будто смирившись со своей участью. Неужели она думает, что я откажусь выполнить приказ Виталия, потому что не хочу потерять лицо? Что брошу ее на произвол судьбы, лишь бы не показаться слабаком перед этими русскими?
Я положил пушку на пол. За Арию я готов отдать жизнь. Все, что угодно сделаю ради неё. Маттео посмотрел на меня так, будто решил, что я окончательно сбрендил, но я прищурился, глядя на него в ответ, и он в конце концов тоже опустил оружие на пол.
Гадко оскалившись, Виталий снова лизнул щеку Арии.
– У твоей жены восхитительный вкус. Интересно, она везде такая вкусная?
Он повернул к себе лицо Арии. Вид у неё был такой, будто вот-вот заплачет, и в голове у меня билась лишь одна мысль – как мне защитить ее, как убить ублюдка и спасти жизнь жены.
Ария попыталась отодвинуться, на лице ее застыло отчаяние, а я посмотрел вниз на своё оружие.
Виталий облизал подбородок Арии, и меня начало трясти от ярости. Мне казалось, что она может поглотить меня в любое мгновение. А потом все завертелось со скоростью света. Ария каким-то образом достала из заднего кармана нож и воткнула его в бедро русскому. Тот от боли и неожиданности вскрикнул и выпустил ее из рук. Из ножен на спине я вытащил нож и бросился к ним, одной рукой дёрнув Арию на себя, другой полоснул Виталию ножом по горлу. Из рассекшейся раны фонтаном брызнула кровь, заливая меня и все вокруг.
Со всех сторон послышались крики и звуки выстрелов. Покрепче прижав к себе Арию, я подхватил с пола пушку и начал стрелять. Ария тоже наклонилась и подобрала пистолет. Прицелившись ещё в одного русского, я снес ему выстрелом полбашки.
Я потащил Арию за собой, чтобы забрать его пистолет, потому что в моем кончились патроны.
– Лука! – внезапно закричала Ария. Подняв голову, я увидел, что ещё один из нападавших нацелил на меня пистолет. Твою дивизию! Ария выскочила передо мной и выстрелила одновременно с ним. Меня оглушило, а Ария как-то странно дёрнулась.
Она широко распахнула глаза, с ее губ сорвался полный боли вскрик, а мой мир как будто остановился. Я снова прижал к себе Арию, но она не держалась на ногах, и только тогда я заметил кровь, стремительно пропитывавшую ее блузку. Сердце заколотилось втрое чаще, внутри все сжалось от ужаса. Вместе с ней на руках я опустился на пол, но она лежала неподвижно, не подавая признаков жизни. На секунду мне показалось что она мертва, что я потерял единственного человека, которого любил больше собственной жизни. А я даже не знал, что любовь – это страх, вечный страх потерять того, без кого не представляешь жизни.
– Ария, – прохрипел я. Глаза пекло так, как уже лет пятнадцать не было. Я прижал пальцы к ее горлу, почувствовав слабый пульс. Жива! Меня затопило волной облегчения. Зажав рану, чтобы остановить кровотечение, я услышал слабый стон, сорвавшийся с губ Арии.
Она закрыла меня своим телом, поймала пулю, предназначавшуюся мне. Я судорожно сглотнул, убрав прядь волос с ее лба.
– Ария, любовь моя, очнись, – прошептал я, наклонившись к ее бледному лицу.
Вокруг нас воцарилась мертвая тишина.