Только Нина демонстративно игнорировала меня раздетого, но я хорошо ее знал и заметил, как она нервно сглотнула. Невозможно не выучить мимику и жесты человека, если в курсе подробностей его интимной жизни. Поскольку она замужем за моим отцом, этого я насмотрелся достаточно.
– Мы пришли собрать простыни, – торжественно произнесла она, злобно улыбаясь.
Я пропустил их внутрь.
Расталкивая друг друга локтями, женщины наперегонки рванули вперед, чтобы первыми оказаться у кровати. Заметив пятно, они начали перешептываться, а затем посмотрели на Арию, которая заёрзала под их внимательными взглядами. Она и так была смущена. Я задумался, насколько сильнее она смутилась бы, если бы это были настоящие свидетельства потери ее невинности.
Нина с Косимой стянули простыни, отвратительно хихикая, так что у меня чертовски разболелась голова.
– Лука, – деланно возмутилась Нина, – никто не учил тебя быть нежным со своей девственной невестой? – Опять это ебучее хихиканье.
Я стойко выдержал взгляд Нины, холодно улыбаясь.
– Ты замужем за моим отцом. Неужели он производит впечатление человека, который учит своих сыновей быть с кем-то нежным?
В ее улыбке стало еще меньше искренности, а в карих глазах мелькнул животный страх. Вероятно, в этой комнате никто не знал, что ей приходилось терпеть.
– Пропустите меня! – заорала Джианна и ворвалась в комнату. Ей, как и всем незамужним девушкам, заходить сюда запрещено, но, разумеется эта девчонка плевать хотела на запреты. Сначала она увидела простыни, а потом перевела взгляд голубых глаз на Арию. На лице Джианны отразились волнение и страх, и моя злость по отношению к ней поубавилась. Она беспокоилась за сестру.
Джианна повернулась и свирепо посмотрела на меня, вероятно, рассчитывая напугать. В ответ я вопросительно изогнул бровь, и эта малявка шагнула ко мне, как будто на полном серьезе собиралась со мной что-то сделать.
Как и ее сестра, ростом Джианна едва доставала мне до груди, а весу в ней вполовину меньше чем во мне, не говоря уже о том, что, вероятно, единственный, с кем она тренировалась драться – ее младший братишка-гномик.
– Джианна! – резко одернула ее Ария, переводя взгляд со своей сестры на меня. – Не поможешь мне одеться? – Она развернулась и направилась в ванную, движения ее были скованны, как будто ей больно. Меня впечатлили ее актерские способности, и в то же время я почувствовал разочарование от того, что ей вообще приходится притворяться.
Метнув в мою сторону еще один убийственный взгляд, Джианна протопала за сестрой и захлопнула дверь.
Нина покачала головой и обратилась к Людевике Скудери.
– Джианна совершенно не умеет себя вести. Сомневаюсь, что ее будущий муж будет терпеть такое поведение.
Учитывая, как мало Рокко заботит благополучие его дочерей, с него бы сталось отдать ее какому-нибудь садисту, который научил бы Джианну уму-разуму, но это уже не моя забота.
Нина держала в руках сложенные простыни с пятнами крови, а Людевика демонстративно не смотрела ни на них, ни на меня.
– У меня нет времени, – сказал я. – Почему бы вам не спуститься вниз и не подготовить все для шоу?
Женщины вышли, и я с облегчением закрыл за ними дверь. Они точно ничего не заподозрили, да и с какой стати? Я Лука гребаный Витиелло. Репутация моя не предполагает, чтобы я щадил собственную невесту.
Я отправился в ванную. Мне срочно нужно было принять чертовски холодный душ и как следует побриться. Толкнув дверь, я встретил сопротивление, и в приоткрытую щель высунулось сердитое лицо Джианны.
– Ты не можешь войти, – сощурив глаза, прошипела она, как котенок, пытавшийся напугать тигра.
– Я ее муж, а теперь прочь с дороги! – рявкнул я. Я мог бы без проблем толкнуть дверь вместе с Джианной, но отшвыривать девчонок со своего пути я не любил.
– Мне плевать, что ты ее муж, – пробормотала она.
Ладно, остатки выдержки я истратил вчера ночью на Арию, поэтому толкнул сильнее, и Джианна споткнулась, возмущенно сверкнув глазищами. Злючка встала у меня на пути, но тут я заметил движение в душе – это Ария повернулась к нам спиной. Господи Иисусе. Мне достаточно посмотреть на спину этой женщины, чтобы у меня встал.
– Уходи, – шипение Джианны вернуло мое внимание к ней.
– Мне нужно собраться, и здесь нет того, чего бы я еще не видел. – Одна большая ложь, которую мне придется повторять сегодня снова и снова, когда будут показывать простыни.
Я зыркнул на Джианну.
– Ну а теперь выйди, или увидишь свой первый член, девочка, потому что я собираюсь раздеться.