От такого пристального внимания Ария занервничала. Скоро эти женщины набросятся на нее как голодные собаки на кусок мяса. Отец кивнул мне с таким видом, что захотелось спрятать Арию себе за спину. К счастью, Маттео выбрал именно этот момент, чтобы подойти к нам. Выглядел он помятым, под глазами мешки, на щеках щетина. Для него это было эквивалентом стильного нервного срыва.
– Дерьмово выглядишь, – подсказал я ему, в то время как он потягивал эспрессо.
Маттео оторвался от разглядывания Арии и посмотрел на меня.
– Десятый эспрессо, и я все еще не проснулся. Немного перебрал вчера.
– Да, ты был в хлам. Не будь ты моим братом, я бы язык тебе отрезал за то, что ты вчера орал про Арию.
Маттео криво ухмыльнулся.
– Надеюсь, Лука и половины не сделал из того, что я предложил.
Ария отчаянно покраснела и снова прижалась ко мне. Чтобы успокоить жену, я погладил ее по боку. Опасаться моего братца ей не стоит. Вздрогнув, она бросила на меня удивленный взгляд. Честно говоря, я не понимал, почему вообще мне вздумалось успокаивать ее.
– Хорошая работа, можно сказать, произведение искусства, – похвалил Маттео, кивнув на простыни, отчего Ария оцепенела в моих объятиях.
Я вгляделся в лицо Маттео, пытаясь понять, заподозрил ли он, что я не тронул Арию. Простыни тут ни при чем, если бы что-то показалось ему фальшивым, он бы меня предупредил.
Маттео послал мне понимающий взгляд. Этот засранец знал меня как облупленного. Отец вместе с Фиоре жестом подозвали нас. Едва не застонав, я показал Маттео, что должен идти к столу. Маттео улыбнулся, но не сдвинулся с места, очевидно, не желая ни с кем из них разговаривать.
Ария семенила вслед за мной, пока мы шли к столу. Она заметно волновалась, и мне оставалось только надеяться, что она сможет до конца сыграть свою роль. Мужчины поднялись со своих мест. Зловещая ухмылка отца мне совсем не понравилась, захотелось спрятать от него Арию, но вряд ли это возможно.
Скудери раскинул руки, и мне пришлось отпустить Арию в его объятия. Что он ей сказал, я не слышал, но Ария счастливее от его слов не стала. Фиоре, улыбаясь, протянул мне руку.
– Похоже, ты остался доволен нашим выбором.
Я кивнул, понимая, что это только начало. Сейчас Ария отойдет подальше, и из меня начнут выпытывать подробности нашей ночи. Отец, нацепив эту свою фальшивую улыбку, похлопал меня по плечу и сказал:
– Надеюсь, вскоре вы подарите нам малыша Витиелло.
Ария испуганно округлила глаза, не сразу справившись со смятением. В ближайшее время заводить детей я точно не собирался – по крайней мере, пока у руля мой отец. Ему было немного за пятьдесят – крепкий, еще не старый мужик, но я надеялся, что ему недолго осталось.
– Мне бы хотелось подольше пожить для себя и насладиться Арией. Братва может напасть в любой момент, не хочется волноваться еще и за детей.
Отец понимающе улыбнулся мне, очевидно, думал, что я хочу без помех трахать свою жену.
– Да, да, конечно. Понятно.
– Слышал, Братва прислала нового пахана на вашу территорию, – сказал я Фиоре, желая поскорее сменить тему.
Фиоре кивнул и обернулся к Данте. Тот тут же помрачнел.
– Да. Григорий Михайлов. Мы пытаемся выяснить информацию о его прошлом. До этого он был правой рукой пахана в Екатеринбурге, а теперь перебрался в Чикаго и подмял под себя местную Братву. Непредсказуемый и безжалостный. Кличка у него Сталин.
Ария посмотрела на меня снизу-вверх, и я выпустил ее из объятий. Не надо ее во все это вмешивать. Да и женщины уже с нетерпением поглядывали на нее. Она поспешила покинуть нас и направилась туда, где ее поджидали мать и сестра.
– Глаз не сводишь со своей жены? – ухмыльнувшись, спросил отец.
В ответ я лишь холодно улыбнулся. Чем меньше буду болтать – тем лучше. Нина, показав на простыни, что-то сказала, и женщины захихикали. Только у Арии вид был такой, будто она хотела сквозь землю провалиться.
Скудери повернулся к нам.
– Должен признать, что нахожу эту вашу традицию с простынями в высшей степени поучительной.
– Может, тебе захочется снова установить эту традицию, когда станешь Доном? – обратился отец к Данте, который с отсутствующим видом стоял, сунув руки в карманы. Тот ответил моему отцу, тщательно взвешивая каждое слово:
– Я предпочитаю сосредоточиться на будущем, а не цепляться за традиции прошлого.