– Я рад это слышать, – похвалил Фиоре, многозначительно посмотрев на сына.
Мы с отцом переглянулись. Он тоже заметил напряжение между старшим и младшим Кавалларо. Видимо, Фиоре по какой-то причине недоволен Данте. Как мне кажется, все из-за того, что Данте никак не женится, хотя после смерти его жены прошло уже порядочно времени.
– Лука, а что насчёт тебя? Когда станешь Доном, думаешь сменить старые традиции? – спросил Данте.
– Семья основывается на традициях, – ответил я и деланно уважительно кивнул отцу. – Доном я ещё не скоро стану. Отец крепкий, и его власти я доверяю.
От ответной улыбки отца мне захотелось взять свои слова назад и покончить с его властью прямо здесь и сейчас.
Данте задумчиво кивнул.
Перемирие между нами в любой момент может закончиться.
– Давай, Лука, не молчи, – подал голос Дюрант. – Расскажи нам о твоей брачной ночи с красоткой женой.
– Ну, я должен сказать, что ожидал гораздо больше крови, учитывая твои и ее размеры. – Дядя Готтардо ухмыльнулся и подмигнул. Его мерзкая рожа так и напрашивалась, чтобы я раздавил ему горло так же, как его сыну.
Данте поморщился, похоже, от отвращения, в то время как Скудери делал вид, что его вообще не волнует, что кто-то говорит такое о его дочери. Если у меня когда-нибудь появится дочь, я оторву голову любому, кто посмеет сказать о ней подобное.
Мужчины дружно оглянулись на Арию, а потом уставились на меня. Я даже не пытался скрывать ни своей злости, ни собственнических чувств. Если моя вежливая маска провоцирует на такие вопросы, лучше я вовсе откажусь от неё, иначе мои родственники повидают гораздо больше крови, чем рассчитывали увидеть.
– Меня боятся и мои враги, и мои солдаты. Мне не нужно специально без подготовки брать свою жену, чтобы она пролила больше крови, только чтобы заслужить чье-то уважение, дядя.
Это уже больше того, что я хотел рассказать, даже если у нас с Арией ничего не было. Отец рассмеялся, но улыбка не коснулась его глаз. Мне стоит поостеречься. И куда запропастился Маттео? Неужели отсыпается с похмелья в какой-то комнате, где потише?
Краем глаза я заметил, что в комнату забежали Лилиана с Фабиано. Этих двоих вообще тут быть не должно.
– Почему на простынях кровь? Кого-то убили? – выпучив глаза, завопил Фабиано, показывая на простыни.
Мужчины начали похохатывать, все, кроме меня и Данте. Мы переглянулись. Друзьями навек нам не стать никогда, но, возможно, у нас получится на базе уважительного отношения установить мир не на один год.
Внезапно Ария, схватив Лилиану за руку, выскочила из зала. Я оторвался от беседы, чтобы выяснить, что случилось с моей женой. Не нравится мне, что она не у меня на глазах. Ромеро стоял, прислонившись к стене возле гостевой туалетной комнаты.
– Ария и Лилиана внутри, – сообщил он мне.
– Что случилось?
– Вроде как Лилиане поплохело.
Открылась дверь, и Ария, быстро выскользнув в коридор, прикрыла ее за собой, не дав нам заглянуть внутрь.
– Твоя сестра в порядке?
Ария нервно заправила прядь волос за ухо, глядя на нас с Ромеро. Мне снова пришлось напомнить себе, что для Арии все это впервой, что наедине с посторонними мужчинами не из ее семьи прежде она не оставалось.
– Ее стошнило из-за простыней, – сказала она, пожав плечами.
Ромеро помрачнел.
– Они не должны позволять маленьким девочкам быть свидетельницами чего-то подобного. Это только пугает их. – Ромеро виновато посмотрел на меня, но меня его критика традиций не заботила. Мне тоже это не нравилось, но именно эту традицию упразднить было бы труднее всего.
– Ты прав.
– Лили нужно выпить чаю, – сказала Ария и посмотрела на меня. Я понял, что она спрашивает разрешения пойти на кухню за чаем.
– Я принесу и останусь с ней, чтобы ты могла вернуться к гостям, – предложил Ромеро.
Ария неуверенно улыбнулась.
– Это мило, но Лили не хочет, чтобы ты ее видел.
Я недоуменно нахмурился. Вообще-то Ромеро не производил на женщин пугающего впечатления. Он из тех немногих солдат, что виртуозно умеют скрывать свою жестокую природу.
– Она боится меня?
– Ты говоришь так, будто это невозможно, – рассмеялась Ария. – Ты мафиози. Как тебя можно не бояться? – Она оглянулась на закрытую дверь уборной и продолжила шепотом: – Но дело не в этом. Лили влюблена тебя и не хочет, чтобы ты видел ее в таком состоянии.
– Ромеро, да ты в отличной форме! – ухмыльнулся я. – Пленяешь сердца четырнадцатилетних девчонок.
Ромеро покачал головой, явно чувствуя себя не в своей тарелке. Я посмотрел на жену, она продолжала улыбаться и казалась расслабленной, чуть ли не счастливой. Но мне придётся кое-что сказать, что испортит ей настроение.