Обернув полотенце вокруг талии, я вернулся в спальню. Ария сидела, привалившись спиной к изголовью и обхватив колени руками. Светлые волосы каскадом струились по хрупким плечам.
Я почувствовал себя ещё большим идиотом из-за того, что пошёл к Грейс, когда в моей постели такая женщина как Ария. Но правда в том, что она меня не хотела, что стало ещё очевиднее, когда я сбросил полотенце. Она торопливо отвела глаза, как будто даже видеть меня ей было невыносимо. Мне далеко до самомнения Маттео, но я знал, какое впечатление произвожу на женщин. Я регулярно посещал спортзал. Натянув боксеры, я сел на кровать рядом с Арией, заметив, как опухли ее глаза. Я никак не мог привыкнуть к этому.
– Ты плакала? – Наверное, надо было спросить из-за чего.
Я думал, что она только рада будет, если я отстану от неё и найду себе бабу на стороне. Так многие живут в нашем мире.
– А ты думал, мне будет все равно? – Она склонила голову набок и слегка нахмурилась.
– Многие женщины в нашем мире рады, когда их мужья пользуются услугами шлюх или содержат любовниц. Как ты сказала, браков по любви мало. Если женщина не выносит прикосновений мужа, она не будет возражать, чтобы он крутил интрижки для удовлетворения своих потребностей.
Она поджала губы.
– Своих потребностей.
– Я не святой, Ария. И никогда не вводил никого в заблуждение. Среди мафии нет порядочных людей. – С ней я пытался быть терпеливым, даже понимая, что в конце концов потерплю неудачу, но надеялся, что это случится не так скоро.
Она перевела взгляд на мою грудь, туда, где билось сердце.
– Знаю. Но ты заставил меня поверить, что я могу доверять тебе, и ты не сделаешь мне больно.
– Я никогда не причинял тебе боль. – Неужели она не видит, как я стараюсь?
– Было больно видеть тебя с ней, – шепотом призналась Ария, отводя взгляд и снова сглатывая, как будто сдерживая слезы.
До боли хотелось дотронуться до неё, но я сдержался.
– Ария, я не почувствовал у тебя желания переспать со мной. Думал, ты будешь рада, если я не стану к тебе прикасаться.
Ария покачала головой.
– Когда я такое говорила?
– Когда я сказал, что хочу тебя, а ты шарахнулась. И посмотрела с отвращением. – Та гримаса на ее лице до сих пор стоит у меня перед глазами: как она может не помнить?
– Мы целовались, и ты сказал, что хочешь трахнуть меня больше, чем других женщин. Конечно, я шарахнулась. Я не шлюха, которую можно использовать, когда захочется. Тебя и дома-то никогда не бывает. Как мне узнать тебя поближе?
Она знала обо мне только то, что нужно знать, а про остальное для неё же лучше оставаться в неведении.
Ария вздохнула.
– А как ты хотел? У меня нет никакого опыта. Ты единственный, с кем я целовалась. Ты знал это, когда мы поженились. Вы с моим отцом специально позаботились об этом, и после этого ты ждёшь, что я по щелчку перескачу от момента, в котором ни разу не целовалась, к тому, чтобы пошире раздвинуть ноги перед тобой. Я не хотела торопиться. Хотела узнать тебя поближе, расслабиться, наконец, довериться тебе, чтобы потом уже поцеловаться и позаниматься прочими штуками прежде, чем переспать.
Твою же мать! Мысли лихорадочно заработали.
– Прочими штуками? Что это за прочие штуки такие?
Ария нахмурилась и отвернулась.
– Это бесполезно.
– Нет, не надо, – пробормотал я. Легко коснувшись ее щеки, я осторожно повернул ее лицо к себе. Неохотно опустив руку, продолжил: – Понимаю. Для мужчин первый раз не имеет значения, или, по крайней мере, для мужчин, которых я знаю. – Мне и в голову не приходило, что Арии нужно время привыкнуть к мужским прикосновениям, к моим прикосновениям. Я надеялся, что ее одолеет желание и любопытство.
– Когда был твой первый раз? – сразу же заинтересовалась Ария.
– Мне было тринадцать, отец решил, что пришло время стать настоящим мужчиной, так как я уже прошёл посвящение. «Ты не можешь быть девственником и убийцей», – вот что он сказал. Он заплатил двум проституткам, чтобы те провели со мной выходные и обучили всему, что знают. – Я до сих пор помнил, как провёл те пару дней в «Фокси».
Ария скривилась.
– Это ужасно.
– Да, полагаю, так и есть, – я кивнул. – Но я был тринадцатилетним подростком, жаждущим проявить себя, к тому же самым молодым членом нью-йоркской Семьи. Мне не хотелось, чтобы мужчины постарше считали меня мальчишкой. И я мнил себя наикрутейшим перцем, когда выходные закончились. Сомневаюсь, что проститутки были впечатлены моим выступлением, но сделали вид, что я лучший любовник, который когда-либо у них был. Мой отец, вероятно, доплатил им за это. Потребовалось не так уж много времени, чтобы до меня дошло, что не всем женщинам нравится делать минет и получать струю спермы в лицо.