Маттео поджидал меня в подземном гараже. Мы сели в мою машину и поехали на разговор с Феррисом. Тот владел тридцатью ресторанами в Нью-Йорке и Нью-Джерси. Русские пытались убедить его работать с ними. Но этому не бывать.
– После вчерашнего происшествия выглядишь гораздо лучше, чем я предполагал. – Осмотрев меня, прокомментировал Маттео.
– Бывало и похуже.
– Так это Ария помогла тебе восстановиться? – Он многозначительно ухмыльнулся.
– У тебя на телефоне осталось видео, где я пытаю того мудака Братвы?
– Так что, даже никаких грязных подробностей?
– Маттео, – рявкнул я на него.
– Конечно, осталось. Это же был один из самых выдающихся эпизодов пыток в твоём арсенале. Наконец-то нашлось применение всей этой сексуальной неудовлетворённости. Если бы я не был настолько искусен в пытках, я бы и сам, пожалуй, задумался о парочке дней целибата.
Я закатил глаза.
Когда мы подкатили к ресторану в Бруклине, я заметил Ферриса расхаживающего по набережной с телефоном возле уха. Мы вылезли из машины и направились к нему. Как только он заметил нас, тревога на его лице сменилась гневом. Несколько его сотрудников оттирали некогда белый фасад от пятен крови. Свиные головы уже убрали.
– Мой бизнес страдает и моя репутация вместе с ним. Это неприемлемо. Если вы не разберетесь с этим, я буду вынужден рассмотреть варианты сотрудничества с другими организациями.
Сотрудничества? Он на полном серьезе считает нас каким-то деловым предприятием и думает, что он сам принимает решение – работать с нами или нет? Я холодно улыбнулся.
– Почему бы нам не зайти внутрь и не обсудить это вдали от посторонних глаз? Вы же не хотите привлекать лишнего внимания? – произнёс я как можно спокойнее.
Он нахмурился и потопал в ресторан. Поверил. Чертов идиот. Мы с Маттео двинулись вслед за ним. Как только оказались у него в кабинете, моя вежливая маска слетела.
Я схватил его за шкирку, приподнял и толкнул к двери.
– Да вы с ума сошли? Я позвоню…
– Позвонишь в полицию? – закончил я убийственным рычанием. – Мы платим половине из них. Как и тем, кто заправляет в этом городе. Ах да, Феррис, давай не будем забывать о том, что ты не хотел бы выставлять на всеобщее обозрение. Например, о том симпатичном молоденьком лакее, которого ты трахаешь за спиной своей жены.
Медленно поставив его на пол, я махнул Маттео.
– Теперь слушай, Феррис, и слушай внимательно, потому что я скажу это только один раз. Наше сотрудничество закончится тогда, когда мы захотим, ни на один гребаный день раньше, и если оно закончится, поверь, тебе не понравится.
Маттео поднёс телефон к лицу Ферриса и включил видео, на котором я резал русского на ленточки для бескозырок. Из динамика доносились его вопли. Феррис корчился, пытаясь вырваться. Когда понял, что я не отпущу его, закрыл глаза.
– Или ты откроешь глаза, или я срежу твои ебучие веки.
Он распахнул глаза и уставился в телефон, на лице его выступили капли пота. Его начало рвать, и я поспешил оттолкнуть его от себя, чтобы он не забрызгал мне ботинки.
Маттео оскалился акульей ухмылкой и сунул телефон обратно в карман.
– Мы разберемся с русскими, – сказал я. – Ты должен переживать только за то, чтобы заплатить вовремя.
– Рад был пообщаться. – Маттео со всей силы хлопнул мужика по спине.
Мы вышли из ресторана.
– Почему их всегда тошнит? – размышлял вслух Маттео, пока мы шли к машине.
– Мне нужно нанести визит Косиме, – сказал я.
Маттео бросил на меня заинтересованный взгляд. Я никогда не встречался с Косимой по своей инициативе.
– У меня такое чувство, что это как-то связано с твоим фиаско с Грейс.
– Ага. Это она сообщила Арии, где меня найти.
– Вот же сучка! – присвистнул Маттео и внимательно посмотрел на меня. – Но Ария тебя простила?
Я нахмурился. Эту тему я избегал обсуждать с ней.
– Правда в том, что выбора у неё все равно нет. Этот брак нас обоих связывает по рукам и ногам. – Это была полуправда, но мне не хотелось обсуждать Арию, особенно свои и ее чувства. Не знаю, простила ли она меня, и, наверное, я не заслужил ее прощения, но Ария хотела сделать этот брак счастливым, и я был благодарен ей за это.
Мы припарковались у дома Косимы и Джованни. Они поженились четыре года назад. Его отец был одним из наших капитанов.
– Если хочешь, я могу с тобой сходить.
Я мотнул головой.
– Я сам. Скоро вернусь.
Я прошелся до крыльца и нажал на звонок. Дверь открыла горничная. При виде меня она удивленно округлила глаза и пролепетала: