Я посасывал ее, стараясь, чтобы она услышала, как сильно мне это нравится, и потребовалось совсем немного времени, чтобы ее тело ответило на мою громкую признательность. Ария заводилась от звуков, и будь я проклят, если меня это не возбуждало ещё больше. Я ласкал ее с еще большим пылом, а затем моя прекрасная жена снова выгнулась и наградила меня ещё одним своим прекрасным оргазмом.
Тяжело дыша, я отстранился. Член так яростно пульсировал, что я был уверен, что лишусь своего гребаного разума. Я жаждал оказаться в ней, жаждал заклеймить ее всю без остатка. Сгорал от желания это сделать. Я провёл пальцем по складкам и быстрым движением вошёл в неё.
Ария вскрикнула, и стенки вокруг пальца сжались. На секунду я задумался, а не стянуть ли шорты и не взять ли наконец то, чего так отчаянно желал, но порыв этот длился меньше секунды.
– Блядь, ты такая охуенно узкая, Ария, – прохрипел я.
Мой палец внутри неё крепко зажало. Блядь. Скоро и эта часть ее тела станет моей раз и навсегда.
Ария не произнесла ни звука и не двигалась. Я поднял голову, выныривая из омута похоти. Она лежала на спине, прижав по бокам руки и, нахмурившись, смотрела в небо. Это было не то, чего я ожидал. Медленно поднявшись, я склонился над ней.
– Эй, – пробормотал, пытаясь привлечь ее внимание. Мне не нравилась эта ее отстранённость. Наконец, плотно сжав губы и сдвинув брови, Ария перевела на меня взгляд. Я почувствовал себя мудаком, когда до меня дошло, что сделал ей больно. – Я должен был входить медленно, но ты была такой влажной, – это было так близко к извинениям, насколько вообще возможно для такого как я.
Ария только кивнула. В груди странно защемило. Может, это чувство вины? Черт его знает. Я поцеловал ее, но так и не вытащил из неё палец. Как же чертовски приятно быть внутри неё. Я хотел ее всю без остатка. Никогда прежде мне не приходилось чего-то дожидаться.
– Все ещё больно? – спросил я. Ария шевельнулась, вместе с ней палец в ее киске пришел в движение, и я проглотил стон.
– Неудобно и немного жжёт, – призналась она.
Я провёл языком по ее сомкнутым губам.
– Знаю, что за эти слова ты посчитаешь меня мудаком, но одна мысль о моем члене в твоей узкой киске делает меня таким каменным.
Ария одеревенела, что подействовало на мой чрезмерно возбужденный член словно ушат холодной воды.
– Не смотри так испуганно. Я же сказал, что не буду пробовать этого сегодня вечером, – напомнил я, хотя все, чего хотел – чтобы она позволила мне попробовать.
– Ещё ты обещал, что не сделаешь мне больно. – Ее голос звучал так слабо и так уязвимо.
Блядь! Это точно было чувством вины. Грудь от него сжимало до кровавого месива.
– Ария, я просто не ожидал, что так будет, – пробормотал я. Мне даже в голову не приходило, что мой палец может причинить ей какой-то дискомфорт. Я никогда не был с девственницей, не знал, что так может быть. – Ты была такой влажной и готовой. Думал, палец войдёт без проблем. Я хотел пальцем довести тебя до четвёртого оргазма.
Она вздрогнула. Я осторожно погладил ее по внутренней стороне бедра, молча извиняясь.
– Это больно, потому что ты взял мою, сам знаешь что… – Ария поморщилась и покраснела.
Вот дерьмо!
– Твою девственность? – хрипло закончил я. – Нет, принцесса. Я не настолько глубоко, и хочу заявить права на эту часть тебя своим членом, а не пальцем.
Я только что назвал ее принцессой? Понятия не имею, почему. При мне никто никогда не называл так женщину. В глазах Арии вспыхнула искра надежды, надежды, которой не должно было быть, потому что такому не бывать.
Я вынул палец и провёл по ее приоткрытым губам, а потом сунул ей в рот. Я хотел чтобы она попробовала собственный вкус, и Ария, удивив меня, облизала палец, как будто это был леденец или, что было бы гораздо приятнее – мой член.
Только представив это, член в шортах дёрнулся. Смерть от посинения яиц мне гарантирована. Я жадно поцеловал ее, слизывая ее вкус, но все ещё желая большего. С Арией всегда было мало. Да что со мной такое? Возможно ли, что все это из-за вынужденного ожидания – сначала три года до ее совершеннолетия, а теперь – когда она будет готова. Может, именно поэтому я так одержим собственной женой? Я никогда прежде не был так озадачен. Меня начинало это всерьёз беспокоить. Может, когда я ею овладею, эта жгучая потребность в конце концов угаснет, и я смогу вернуться к привычной жизни. И не будет никаких странных защемлений в груди.