Я нахмурился.
– О чем это ты, мать твою?
Маттео ухмыльнулся.
– Опять думаешь об Арии? Потому что смотришь пополам кровожадно-защитным с мечтательно-благоговейным выражением.
Я поднялся с кресла.
– Маттео, иди в жопу!
Его улыбка стала шире.
– У меня вообще-то от баб отбоя нет, но если ты настаиваешь…
Я показал ему средний палец, развернулся и пошёл в туалет отлить.
Без нескольких минут семь мы подъехали к особняку Витиелло. Поездка прошла в молчании. Перед ужином с отцом и Ниной у нас с Маттео не было настроения болтать, а Ария и не пыталась завести разговор.
Нина распахнула дверь прежде, чем мы успели нажать на звонок. То, что она поджидала нас с таким нетерпением, – не к добру. Я крепче сжал руку на бедре Арии, и она недоуменно подняла на меня глаза, но затем отвлеклась на неловкие объятия с моей мачехой. Ария невольно задержалась, разглядывая лицо Нины. Даже толстый слой косметики и темная помада не помогли ей скрыть распухшей губы. Ария сохранила вежливое выражение на лице. Полагаю, в своей жизни она повидала немало синяков.
Нина расплылась в фальшивой улыбке.
– Рада вас видеть. Ужин скоро подадут.
Она проводила нас в столовую, где отец уже восседал на своём привычном месте во главе стола. Подниматься он не стал, лишь кивнул в знак приветствия, не отрывая глаз от Арии.
Натянуто улыбнувшись, я занял место рядом с ним раньше, чем он успел предложить его Арии.
Нина села по другую руку от отца, а Маттео устроился напротив Арии. Мачеха щелкнула пальцами, и тут же появилась служанка, неся на подносе закуски. Это было любимое блюдо отца – паштет из печени.
Я начал есть, а Ария посмотрела на свою тарелку, а потом на меня. Я не сразу понял, в чем дело. А потом вспомнил, что она не любит печень. Она упоминала об этом на нашем первом свидании.
– Тебе не нравится? – спросила ее Нина и переглянулась с отцом.
Он посмотрел на Арию так, что мне стало не по себе. Ария робко улыбнулась.
– Я не очень-то люблю печень. Но выглядит аппетитно.
– Луке нравится печень, – неодобрительно буркнул отец.
Ария вопросительно посмотрела на меня, явно не понимая, к чему клонит отец. Откуда ей было знать, что Нина обязана любить то, что нравится отцу или ей не поздоровится. Я открыл было рот, собираясь сказать ему, что мне плевать, ест Ария печень или нет, но Маттео оказался проворнее.
– Еще Луке нравится пытать и убивать, но это не значит, что его жене должно это тоже нравиться. – Он послал отцу наигранную улыбку.
Отец поиграл желваками.
– Ария, я терпеть не могу, когда хорошая еда напрасно пропадает, – сказал он моей жене.
– Я сам съем, – проворчал я и потянулся к ее тарелке.
– Пусть твоя жена это съест! – рявкнул отец.
Ария замерла.
– Нет, не съест! – рыкнул я. – Отец, Ария – моя жена. Она твоим приказам не подчиняется.
Вцепившись в нож, Нина неподвижно сидела на своём месте.
Маттео опустил руку под стол. Я не собирался доставать свою пушку и бросил на брата предупреждающий взгляд.
Не так. Не сейчас.
– Такой собственник! – Запрокинув голову, отец рассмеялся, как будто я тут чёртову шутку рассказал. Как будто в этом вообще есть что-то смешное. Нина тут же расслабилась.
Я выдавил из себя улыбку, и Маттео последовал моему примеру. Ария неуверенно заулыбалась. Она моего отца не знала. Может, решила, что это такой оригинальный способ отца пошутить. Я надеялся на это ради ее же блага.
Когда мы снова оказались в машине, вдали от отца, Маттео с ухмылкой подался вперёд.
– Я слышал, твоя сестра прилетает к нам в гости.
Ария тут же расслабилась и кивнула с улыбкой:
– Да. – А через секунду, прищурившись, спросила: – А тебе-то что?
В ее голосе ясно прозвучали защитные нотки и могли бы рассмешить меня, если бы я до сих пор не был так напряжен после ужина у отца. Хорошо, что Маттео удалось ее отвлечь. Арии не стоило знать, что сегодняшний день вполне мог ознаменовать собой дату, когда я отказался бы от своей жизни и возможности возглавить Семью. Маттео без слов это понял и без вопросов встал бы на мою сторону.
Как только Ария улеглась рядом со мной в постель, я толкнул ее на спину и проложил дорожку поцелуев вниз по ее телу. Стянул с неё трусики и устроился между раздвинутых бёдер. Ария моя и всегда будет моей. Я дважды довёл ее до оргазма языком и вытянулся рядом. Она нежно поцеловала меня, поглаживая кончиками пальцев по груди. Это было чертовски приятно, и не только физически. Она всегда проникала сквозь возведённые мной стены. Как ей это удавалось, я не мог понять. Оторвавшись от ее губ, я сказал: